Тёмный властелин для Марианны Бессмертной

Пожалуй, избирательная амнезия являлась единственной сверхспособностью младшей дочери Кощея при полной магической импотенции.

- Мы не станем выведывать, как она получила этот титул, – распознала намеренья близнецов Таня, проходя мимо статуи.

Чтобы попасть на встречу к кандидату, им пришлось купить билет на его ритуальное самоубийство и дополнительно заплатить за личную встречу с актёром толстому директору, неприятно потиравшему руки.

Весь сеанс Таня сидела с каменным выражением лица, пока её многочисленные соседки, томно и влюблено вздыхая, наблюдали как предмет их вожделения – остроухий длинноволосый брюнет Томлион «красиво» умирал на сцене от несчастной любви.

В гримерке выяснилось, что под маской зеленоглазого эльфа Томлиона скрывался суицидник Вася…

- Иллюзия, – констатировала Таня, разглядывая самого обыкновенного лысого парня с характерной для самоубийцы синевой на коже.

- Настоящие эльфы считают выше собственного достоинства участвовать в наших спектаклях, – пояснил Вася, вытирая платочком вспотевшую лысину и с опаской поглядывая на близнецов.

- Кто бы сомневался, – вполголоса проворчала Таня. – И долго такая иллюзия действует?

- На пару часов хватает, а вам зачем? – с любопытством уточнил самоубийца.

- Да одну королеву суицида хотим за Томлиона замуж выдать. Думаю, не имеет значения, кто будет прятаться за его личностью.

- Я, кажется, догадываюсь, о ком вы говорите, – улыбнулся Вася. – Вы же из Кощеева семейства, если я не ошибаюсь?

- Вы правы, – приподняла бровь Таня, пока близнецы изучали арсенал Васи для самоубийств и изображали из себя висельников.

- У вас ничего не получится, – скрестил ноги Вася.

- Почему?

- Потому что ваша сестра живет иллюзией об идеале. Она из тех, кто считает смерть красивой… – он поддался вперёд. – Хотите знать, как я умер на самом деле? – не дождавшись ответа, Вася произнес: – Захлебнулся блевотными массами, решив, что упиться до смерти – прекрасный способ суицида.

- Какая «прелесть», – скривилась Таня, а эльфийки поморщили носики.

Вася горько усмехнулся и налил себе стакан виски, поболтал жидкость и почему-то вылил её в вазу с засохшими цветами.

- В смерти нет, и никогда не будет ничего красивого, – вновь заговорил он. – Здесь это скажет вам каждый, кто попал под колеса, либо же вскрыл себе вены.