Ведьмами не рождаются

Кучка приблизилась и девушка, наконец, разглядела, что это небольшой и чумазый человечек, в грязной одежде и с нечёсаными волосами. Он был раза в два меньше Антипа.

Варю озарило:

— Ты что, домовой?

— Ага, — скромно ответил человечек, — Я Кузьма. Я тут совсем один, уже много лет. Дом разваливается, мне страшно и одиноко.

Варя от неожиданности замолчала, соображая, что сказать, потом заговорила:

— Мне тоже страшно, я не могу отсюда уйти, я голодная и грязная, я очень устала, у меня всё болит.

Я ничего у тебя не брала, ничего не обещала. Отпусти меня, пожалуйста.

Домовой грустно вздохнул и склонил голову.

— Но я опять останусь один, это так грустно. Оставайся тут жить, ты мне понравилась, — робко попросил он.

Кузьма рассказал, что после того, как хозяйка умерла, других жильцов так и не было. Что другие домовые над ним постоянно подшучивают, и он на них обиделся. Что он ещё совсем молодой, ему всего сотня лет.

— Так ты ещё маленький, что ли? — удивилась Варя.

Домовой кивнул и шмыгнул носом.

— А чего такой чумазый? — спросила девушка.

— Наш облик зависит от настроения и состояния дома, — грустно ответил Кузьма, — дом уже старый, а я себя плохо чувствовал, вот и превратился в чудище, но если ты останешься, то я изменюсь и снова стану чистым и опрятным. Оставайся, пожалуйста.Варя чуть не расплакалась от его грустного голоса. Домовёнок был таким умилительным и его стало так жалко, что Варя подошла к нему, присела на корточки и обняла чумазого малыша.

Тот прижался к ней, прямо как ребёнок и засопел. Глаза у Вари защипало от слёз. Утирая набежавшие слёзы, она пообещала Кузьме, что его тут просто так не оставит, что обязательно что-нибудь придумает и найдёт ему новых жильцов.

— А почему ты не хочешь остаться тут жить? — спросил домовой.

— Я не могу, Кузьма, у меня ведь уже есть дом, я теперь живу в доме Лукерьи Филипповны, и там тоже есть домовой, и ему будет одиноко, если я уйду. Но я обязательно придумаю, как тебе помочь, я обещаю.

И ещё я буду заходить к тебе в гости.

Домовой вытер рукавом чумазый нос и посмотрел на девушку.

— Тогда ладно, только не обмани, а то я тут умру. А ведь я ещё такой молодой, жалко умирать-то.

Варвара тоже утёрла своё мокрое лицо и рассмеялась.

— Не бойся, ведьма ребёнка не обидит. Ну если мы договорились, то можешь меня отпустить? А то я на ногах уже еле держусь, да и Антип, наверное, волнуется.