Отверженный II: Выбор

Я хочу тебя любить! Разве я тебе не нравлюсь?

— Это исключено, — сказал я и ощутил себя каким-то чёрствым подонком, что отвергает влюбившуюся в него девушку.

Но ощущения могли быть какими угодно, полагаться в сложившейся ситуации стоило не на них, а на разум. А он советовал не совершать ошибок и не бросаться в омут, из которого я мог и не выплыть.

— Ты не ответил на мой вопрос, — произнесла княжна с плохо скрываемой обидой в голосе. — Я тебе не нравлюсь?

— А я не могу на него ответить. Потому что не могу смотреть на тебя как на обычную девчонку.

Ты княжна Зотова. Я не могу позволить себе испытывать какие-либо чувства к аристократке столь высокого положения.

— А ты попробуй.

— Нельзя, Арина! Есть правила, и мы должны их соблюдать. И я, и ты. Даже если это тяжело или больно. Твоё аристократическое происхождение накладывает на тебя ряд обязательств. Ты не просто красивая девчонка — ты наследница. Это многое значит. Возможно, сейчас, когда ты находишься под властью эмоций, ты об этом забыла, но на тебе лежит большая ответственность.

— Ты точно не простолюдин, — сказала Арина, покачав головой. — Скажи, кто ты?

— Я Роман Андреев, студент подготовительного курса Кутузовской академии. И я не пара наследнице рода Зотовых. Больше мне сказать нечего.

— Но ты нужен мне. Понимаешь? Ты очень мне нужен! С тобой мне хорошо и спокойно. Мне ни с кем не было так хорошо. Я хочу, чтобы ты был всегда рядом!

— Это невозможно, — ответил я вздохнув. — Это нелегко принять, Арина, но это твой путь.

Каким бы он ни был, но он твой. Я уверен, Фёдор Сергеевич после истории с Левашовым не заставит тебя выходить за неприятного тебе человека. Я вижу, как он тебя любит. Он хочет, чтобы ты была счастлива. И ты будешь счастлива. Обязательно.

Арина не мигая смотрела мне в глаза, словно пыталась прочитать мои мысли и найти в них опровержение тому, что я сказал. Но это было бесполезно. Во-первых, она не могла пробить мою стандартную ментальную блокировку и залезть в моё сознание, а во-вторых, даже если бы и смогла — я говорил то, что думал.

Было видно — внутри девушки происходит борьба. Она понимала, что я прав, но то ли гордыня, то ли действительно возникшее ко мне чувство не давали ей принять ситуацию.

— Это из-за неё? — спросила княжна, продолжая заглядывать мне в глаза.

— И из-за неё тоже, — ответил я.

— Ты её любишь?

— У меня, кроме неё, никого нет. А у неё, кроме меня.