Отверженный II: Выбор

На столе я обнаружил пульт от телевизора, телефонную трубку с одной кнопкой, корзину с фруктами и поднос, на котором стояли бутылка воды, бутылка лимонада и два стакана. На одном из стульев был аккуратно сложен комплект какой-то униформы. Рядом стояли ботинки. Это явно было приготовлено для меня, но переодеваться я не стал — удобный махровый халат и мягкие тапочки меня пока вполне устраивали.

Я налил в стакан лимонад, сделал несколько глотков и понял, что очень хочу есть. Два банана и яблоко помогли справиться с чувством голода.

Так как заняться было решительно нечем, я уселся на диван, включил телевизор и приготовился узнать последние новости. Но сделать это мне не удалось. Раздался стук в дверь, она сразу же отворилась, и в комнату вошёл Зотов.

— Доброе утро! — поприветствовал меня князь. — Смотрю, тебе не спится.

— Доброе утро, Фёдор Сергеевич! — ответил я. — Если честно, не до сна. Всю ночь разная ерунда снилась, лучше уж телевизор посмотреть. И извините, что я в таком виде, знал бы, что Вы придёте — переоделся.

— Ничего страшного. Мы тут тебе приготовили, что надеть, пока нормальную одежду не доставят, — сказал Зотов, показывая на лежащие на стуле вещи. — Это униформа сотрудников нашей службы безопасности. Комплект совершенно новый. Пока походи в нём, а чуть позже тебе занесут электронный каталог одежды, выберешь, что нужно — к вечеру доставят.

— Благодарю, но только у меня нет сейчас возможности за эту одежду рассчитаться.

— Вообще-то, есть, — ответил князь и улыбнулся. — Но в любом случае уж одежду человеку, спасшему мою дочь, я бы оплатил.

Но ты это можешь сделать и сам. Как я уже сказал, деньги у тебя есть. Мне надо лишь знать, куда их тебе зачислить.

— Я Вас не понимаю.

— Роман, я официально объявил вознаграждение в размере миллиона рублей за информацию о местонахождении моей дочери и пять миллионов рублей за её спасение. Ты спас мою дочь. Как человек чести, я должен выплатить тебе заслуженное вознаграждение. Мне лишь нужно знать, на какой счёт.

— Фёдор Сергеевич! — я постарался говорить как можно серьёзнее.

— Денег от Вас я не приму! Это совершенно неприемлемо! Во-первых, не я спас Арину, а мы вместе спаслись! А во-вторых, я не могу принять деньги за то, что выполнил по долгу чести! Это исключено! И прошу Вас больше не поднимать эту тему.

— Ты должен меня понять. Я объявил вознаграждение.

— Я понимаю и Ваше желание отблагодарить меня, и тем более намерение сдержать слово. Но поймите и Вы меня. Я не могу принять эти деньги.