Отверженный II: Выбор

Причём, не говоря ей об этом.

— Рома, что с тобой? — голос княжны отвлёк меня от размышлений.

— Ничего, а что такое?

— У тебя кровь к голове сильно прилила. И голова сейчас в инфракрасном излучении прямо как работающий утюг светится.

— Это неудивительно, мне с детства говорили, что я светлая голова, — попытался я отшутиться.

Несмотря на то что я почувствовал тревогу Арины, меня не оставляла мысль, что мой навык работал не в полную силу. Очень уж меня удивило, что эмоция княжны была столь слабой. И я решил провести небольшой эксперимент.

— Похоже, этот придурок нас похитил, — сказал я, начиная неприятный разговор. — Хотя называть его придурком, язык не поворачивается. Всё же у него хватило ума понять, что его используют. Хоть и не сразу, конечно.

— Если бы у него был ум, он бы не стал связываться с моим отцом, — мрачно произнесла Арина. — Теперь ему конец!

— Конец ему в любом случае, — сказал я. — Не думаю, что тот эльф простит ему это похищение и убийство своих людей. Но согласись, он хорош!

— Это на тебя так серебро действует, что ты бредить начал? — спросила Арина, и я ощутил исходящую от неё волну злости.

Мой эксперимент удался, у меня получилось спровоцировать княжну на сильные эмоции и почувствовать их. Теперь надо было как-то выкручиваться. Я решил особо не напрягаться и сразу, как говорится, переобуться в воздухе.

— Хороший, говорю, он пример полного морального урода и придурка.

— Это да, — согласилась Арина, и я почувствовал, как она успокаивается.

Через минуту княжна уже совершенно спокойным голосом сказала:

— Всё же это много — два похищения за день.

— По мне, так и одно — перебор, — заметил я. — И, похоже, Левашов умом тронулся. Ладно бы просто нас похитил, так он же всю охрану убил. Если за первым похищением стоят эльфы, они ему такую выходку не простят.

— Не нравится мне всё это, — тяжело вздохнув, произнесла Арина.

— У нас с тобой много общего, — ответил я. — Мне это тоже не нравится. Поэтому ты говори что-нибудь, а я поползу на голос и попытаюсь перегрызть твои верëвки.

— Попробуй, — сказала княжна. — Если, конечно, тебя не привязали, как меня.

После этих слов я попытался перекатиться по полу, но почти сразу же остановился. Я тоже был к чему-то привязан и довольно короткой веревкой. Отвязаться я не мог, так как руки мои были крепко примотаны к туловищу. Осталось лишь кататься туда-сюда в надежде порвать верëвку. Минут через пятнадцать я устал и понял, что это бесполезно.

— Зараза! — воскликнул я в сердцах.