Отверженный II: Выбор

Ничего не понимая и не ожидая от увиденного ничего хорошего, майор ускорил шаг, а потом и вовсе перешёл на бег.

*****

В приёмную ректора я вошёл без десяти три, поздоровался и приготовился к тому, что мне зададут вопрос о чае и кофе, но секретарь, заметив меня, сразу же сказала:

— Проходите, Вас ждут!

Она произнесла это так строго, что я невольно взглянул на часы, висевшие на стене, испугавшись, что опоздал. Но стрелки часов показывали четырнадцать пятьдесят, я успокоился, вошёл в кабинет к ректору, поздоровался и сразу же понял, почему мне не предложили напитки — в кабинете, помимо Милютиной, находились её супруг и князь Глебов.

Судя по всему, предстоящий разговор не располагал к чаепитию.

— Здравствуй, Роман! — ответила на моё приветствие Анна Алексеевна. — Проходи, присаживайся!

Ректор дождалась, пока я всё это сделаю, после чего добавила:

— Разговор у нас намечается непростой.

Этого она могла и не говорить. Я догадывался, что глава столичного КФБ и сотрудник аппарата кесаря приехали не для того, чтобы спросить меня о самочувствии.

— Во время поединка на тебя было наложено очень сильное заклятие, — сразу же приступил к делу Милютин. — Но ни служба безопасности академии, ни кто-либо из преподавателей и одарённых гостей этого не заметили. Значит, работал очень сильный маг, что исключает даже предположение о том, что это мог самостоятельно организовать Олег Левашов ради победы в поединке. И мы сомневаемся, что его отец мог пойти на такое, так как это бросает в первую очередь тень на Олега, а значит, на весь род.

Таким образом, у нас даже нет предположений, кто мог это организовать и главное, с какой целью. Скажи, Роман, у тебя есть враги?

— Таких могущественных точно нет, — ответил я. — Либо я чего-то не знаю.

— Ну а, может, ты замечал что-либо подозрительное в последнее время? — спросил Глебов.

— Если не считать попытки меня убить, самое подозрительное, что я заметил — это то, что меня кто-то записал на турнир, а потом я попал в одну пару с Левашовым.

И мне кажется, подстроить нужный результат жеребьёвки намного труднее, чем провести сильного мага на арену, — сказал я. — Но, возможно, я ошибаюсь.

— Ты не ошибаешься, — поддержала меня Анна Алексеевна. — Мы уже все головы себе поломали, пытаясь понять, как это всё было организовано. Записать кого-либо на турнир — дело несложное. Достаточно просто подать заявку. Мы, конечно, провели внутреннее расследование, но толку от него было мало.