Самое тихое время города

Есть в году несколько дней, когда над Моим Городом высшая власть, и я могу покинуть свой пост и стать просто одним из духов. Тогда я волен идти куда угодно — только по большей части я остаюсь здесь. Когда еще удастся побродить по Городу так вольно, как в эти дни?

Я пойду туда, где пишет свои картины и ничего не подозревает о близящихся событиях, художник. Тот, кто, может, станет Художником Моего Города. Я постою у него за плечом, посмотрю на его картины. А он, возможно, опять заметит меня, и снова его было успокоившаяся душа придет в смятение.

За окном шел дождь. В переулке не было видно ни единого прохожего, во дворе даже кошки попрятались. Впрочем, было еще рано для спешащих с работы горожан. В обычный присутственный день и Андрей еще сидел бы в офисе, вырисовывая очередные интерьеры, но сегодня он уже побывал у заказчика и решил в контору не возвращаться.

Он заварил чай покрепче и сидел на кухне, глядя на серый дождевой сумрак и голые еще ветви деревьев, когда раздался звонок.

"Наверное, соседи", — подумал Андрей. Может, опять у Марьи Николаевны кошка пошла гулять по балконам.

Но каков сюрприз — в дверях стояла Вика!

Мокрая-мокрая — вода ручейками бежала с ее челки, с беретика, с рукавов промокшего на плечах плаща. Мокрая... словно живая. Она вошла, сняла беретик, стряхнула его и обратила на Андрея взгляд, полный просто невыразимой радости.

— Вика, вы? Как... как вы меня нашли? — сказал он, когда к нему вернулся дар речи.

— Да Господи, разве это трудно? — улыбнулась она. — Вы как маяк. Только кое-где пришлось обходить — новые улицы. Мешают...

Андрей, не сводя с нее глаз, повесил ее плащ на вешалку, торопливо вытащил из тумбочки еще тетины меховые тапочки.

— Вот, переобуйтесь. У вас же ноги совсем промокли!

Вика с сомнением посмотрела на свои боты — может быть, даже фабрики "Скороход", вышедшие из моды в далекие довоенные года.

— Я не... Спасибо!

Мгновение поколебавшись, Андрей распахнул дверь в большую комнату, в мастерскую.

Вика радостно заявила:

— Как у вас красиво. Как у настоящего художника.

— То есть я не настоящий? — засмеялся Андрей.

— Настоящий, — шепнула Вика.

— Проходите, — он повел рукой, приглашая ее в комнату. Пододвинул ей тяжелое кожаное кресло. — Вы не замерзли? Дать вам плед? — В прошлый раз Вика была словно прозрачная, а сегодня — совсем другая. Живая. Что-то изменилось... Вика поерзала в кресле, кресло скрипнуло.

— Не замерзла.