Самое тихое время города

Шагаю по битым солнцеблюдцам,Мирскую грязь попирая ногами!

Вороны митингуют в воодушевлении.На солнце греются коты и собакиИз грязных снеговых отложений.Стыдливо выглядывают собакины каки.

А что? Им же тоже погреться хоцца!Всю зиму легко ль быть в снегу захороненным?Даешь равноправие перед солнцемЗверью и продукту жизнедеятельности оного!

С юга тянутся эшелонамиПтицы на летнее место жительства,А за ними — дожди тяжкомноготонныеИ нудные, как после разрухи строительство.

Пусть же взгляд пока от земли отрывается,И ботинок титаники текут неудержимо!.

..А грипп-террорист из-за угла подбираетсяСторонником свергнутого зимнего режима.

Придет весна, и время снова двинется. И уйдут зимние наваждения. И будут разгаданы загадки. Такое уж время — весна.

Небо набухло серыми влажными тучами. Снег расползался, из-под снега вылезал весь зимний хлам, по улицам невозможно было пройти, не наступив в отмороженное собачье дерьмо. Было погано. Наступала весна пополам с депресняком и гриппом.

Игорь не мог дать этому времени другого определения, кроме как "над городом нависла жопа".

Он был вынужден признать, что не только над городом.

Ему снились тяжелые, темные сны. В этих снах небо было скрыто тяжелыми грозовыми тучами, иссиня-черными, но вместо молний их вспарывали сполохи багрового огня. Звуков не было, стояла ватная тишина. Он видел во сне темный город, излучину реки и колышущийся столб воздуха в том месте, где — он точно знал это — должен стоять трон из черного базальта, а на троне восседал кто-то, кому нельзя было смотреть в лицо, так ужасно оно было.

.. И еще он видел Анастасию, она что-то говорила ему, но беззвучный ветер уносил слова, стоило им слететь с губ.

Наяву же тени и призраки стали не просто настойчивы.

Они следили за ним, он слышал их беззвучный шепот, слышал их бесплотные шажки. Он инстинктивно чувствовал опасность одних и опасливость других. И каждую ночь приходила Красная Женщина... И Игорь однажды понял, что уже не может без нее. До тех пор он все говорил себе — он сумеет с ней расстаться.

Когда-нибудь. Он понимал, что она — не настоящая, но она была прекрасна, она затопляла его, и он никак не мог решиться сказать ей — уходи. А когда осознал, что не может без нее, он испугался по-настоящему.

В тот вечер он выпил снотворное, чтобы сразу провалиться в сон без сновидений — тогда она не придет.

Она не пришла. Но когда тяжелый таблеточный сон начал отступать, он услышал — или показалось, что услышал голос Анастасии.