Самое тихое время города

И к нему зачастили какие-то небритые и пахнущие перегаром и бомжатиной личности, пару раз являлись две сизые бабы с фонарями под глазом — у одной под левым, у другой под правым. Потому, когда днем накануне Нового Года в дверь позвонили, Игорь сразу приготовился послать подальше очередного котоносца. Открыл дверь, придав лицу самое мерзкое выражение. На лестничной клетке, освещенные ярким светом мягкого розового дня, падавшего из большого окна, стояли две женщины. Одна была в белой шубе и белой шапке с огромным помпоном, с большущими карими глазищами, хитрыми-хитрыми, и румянцем во всю щеку.

Наверное, она улыбалась, но поскольку была она замотана по самые глаза в розовый шарф, определенно этого сказать было нельзя. Ей было лет шесть. В одной руке она держала пластиковую башенку, набитую, вероятно, конфетами, в другой — маму. А на мамином вытертом замшевом плече удобно и вполне удовлетворенно сидел черномордый одноглазый гад Тэвильдо.

— Извините, это не ваш? — сказала мама.

Игорю даже не надо было раскрывать рот, потому, как Вилька перепрыгнул на плечо хозяина и что-то заурчал, целенаправленно вылизывая и покусывая хозяйское ухо.

— Спасибо, — радостно и растерянно сказал Игорь. — Я уж и не надеялся.

— А я девочка Катя, — заявила младшая женщина, высовываясь из шарфа.

— Вы заходите, пожалуйста, — сказал Игорь, с ужасом осознав уже пост фактум, что красуется перед дамами в довольно потрепанном тренировочном костюме и шлепанцах, а в квартире полный бардак.

Но отступать было поздно.

— Нет-нет, мы домой, — сказала мама. — Нам пора.

— Но... Вилька... понимаете, он мой друг. Я не могу просто так... Вы хоть бы чаю попили, — Игорь уже понял, что эти две женщины вознаграждения не возьмут. Но просто так, с одним "спасибо" он отпустить их никак не мог. Вилька тем временем пролетел в квартиру, и, задрав хвост, побежал к родной миске, где уже неделю лежал сухой корм. Мама неэстетично называла это "сушеными какашками".

Катина мама попыталась было протестовать, но девочка Катя деловито вошла в прихожую и сказала, что хочет писать и еще хочет чаю с конфетами.

— Вот-вот! — возмутилась мама. — Нашла повод распотрошить подарок!

Катя протопала внутрь в грязных сапогах, мама зашипела, что нельзя грязнить пол, Игорь сказал, что тут вообще-то грязно, можно в сапогах, но мама сказала, что приучает дщерь к порядку, а дщерь заныла, что сейчас описается, Игорь стал искать хоть какие-то тапки...