Самое тихое время города

Они всегда разные...

— Так прозрачно, — склонив голову набок, задумчиво проговорила Кэт. После лекций она всегда возвращалась домой пешком. Ей нравились Воробьевы горы, а уж осенью — особенно.

Провожавший ее сегодня молодой человек — с виду откровенный байкер — задумчиво посмотрел за реку, где в голубоватой осенней дымке мягко светились купола Новодевичьего монастыря. Молодого человека звали не то Альберт, не то Альфред, не то вообще Ольгерт, словом, как-то не по-нашему, а потому все его называли просто Алик.

Настоящее же его имя было Агловаль, и знала это, наверное, одна только Кэт.

Познакомились они на лекциях, куда Кэт ходила вольнослушателем, а Агловаль в рамках своего филологического курса, и сразу же раскусили друг друга. С тех пор между ними возникло то особое доверие, которое связывает людей, разделяющих общую тайну, или объединяет тех, кто волей судеб оказался далеко от дома.

Кэт он нравился, и она иногда подумывала, что если бы этот рыцарь к ней посватался, она, наверное, могла бы его полюбить.

Но Агловаль всегда был очень учтив с ней, но не более. Он держался на расстоянии, и из-за чего это было, Кэт не понимала.

Кэт смахнула прядку с глаз, глядя на задумчивого Агловаля чуть исподлобья.

— Печальное время, — сказал Агловаль.

— Почему так? — спросила Кэт, чтобы просто поддержать разговор. От молчания и устремленного вдаль странного взгляда Агловаля ей было не по себе.

— Не знаю, — пожал плечами Агловаль. — Может, я просто соскучился по дому.

— Где ваш дом, рыцарь?

Агловаль улыбнулся.

— Я не рыцарь. Я еще не опоясан, и шпор не заслужил.

— Но меч-то у вас есть?

Агловаль засмеялся.

— Значит, от вас его не скрыть. Он заговоренный, и его видно только немногим, да еще если я хочу его показать. А так то за тубус принимают, то за зонтик. Как вы вообще меня... раскрыли?

Кэт тоже рассмеялась.

— А вы все время порывались что-то сказать и сдерживались. Особенно когда шла речь об образе Монсальвата. И о Граале.

— Но он же такую ерунду нес! Особенно о сэре Лоэнгрине! А ведь господин Вагнер все правильно изложил.

Зачем же выдумывать? — Тут Агловаль осекся и спросил: — Вам кажется, я глупости говорю? Нет, что вы, я понимаю, что истинная история творится здесь, по Ту Сторону... то есть по эту.

— Кто знает, — вздохнула Кэт, поправляя очки. — А вы как меня раскусили?

— Глаза. Я посмотрел вам в глаза и заметил...

Кэт засмеялась.

— Понятно. Надо носить очки потемнее.