Самое тихое время города

— Я играл честно, а ты лукавила!

— Честно? — возмутилась девушка. — Честно? Ты наталкивал меня на мысль, что ты яблоко, а?

— А ты не врала мне, когда сказала, что в твоем имени есть съедобность?

— Ну... почти, — смутилась девушка.

— Ага! Ага! Значит, поединок недействителен!

— Фига! Я отгадала твое имя! А ты лукавил! И я лукавила — но ты-то не отгадал! Мы были на равных! И вообще, — выдохнула она, — ты первый начал. Я, между прочим, с тобой тягаться не напрашивалась.

— Она права, — усмехнулась женщина.

Мужчина стоял молча и в перепалку не встревал.

Демон отчаянно озирался по сторонам. Потом метнулся прочь.

— Стоять, Жало! — взвизгнула девушка. Демон замер на полушаге. — Действует! — удивлено выдохнула дева. — А ну, иди сюда!

Демон покорно опустился на колени у ног девушки, потупив голову.

— Приказывай, госпожа..., — прошелестел он, и девушка невольно приложила руку к груди. Ощущение было такое, будто что-то прохладное и чуть шероховатое скользнуло по едва зажившей ране. И больно, и приятно одновременно.

— Приказывай, — пожала плечами женщина. — Если хочешь.

— Он что, всегда так будет? — нервно и потому чуть визгливо спросила девушка.

— А как же! — впервые заговорил мужчина. Голос у него был глубокий и завораживающий, прекрасный и обволакивающий — но в нем не было той обольстительности, что у демона. Если голос демона был как манящая сладковатая жуть запретного, то этот голос был — бездонная пропасть, и шагнуть в нее вовсе не тянуло. Разве что в безумии.

— Да вот как-то не хочу, — после краткого, но довольно мучительного раздумья, медленно проговорила девушка. — Уж очень он шустрый. Это все время следить за словами, все время бояться... Нет, это не по мне. Но приказ я тебе один дам. Ты пойдешь служить ей, — она показала головой.

Демон молча закрыл лицо руками, всем своим существом выражая полнейшее отчаяние.

— Но хотя бы отгадку скажи!

Девушка опасливо покосилась на женщину.

— Можно, — кивнула та. — Он уже проиграл и ничего тебе не сделает.

— Я загадала слово "жемчужина". Маргарита, — объяснила она. — Меня так зовут... Японцы выращивают жемчуг в промышленных масштабах, вот... ну, и жемчужина — это же такое уродство для раковины.