Самое тихое время города

— Ну, что же, пошли?

Анастасия положила яйцо на дорогу. Оно немного покружило на месте, словно раздумывая, а потом золотая капелька решительно покатилась в лес.

— Ну, идем, — сказал Игорь, беря Анастасию за руку. Рука ее была жесткой и прохладной, и отнимать ее она не стала.

Темнело не так быстро, как должно было бы осенью. Который был час — тоже непонятно, потому как у Анастасии мобильник просто отключился, а у Игоря часы показывали какую-то полную несуразицу. Было совершенно не по-осеннему тепло.

— Да, это не осень, и не весна, и не лето, это просто какое-то время, — задумчиво проговорила Анастасия.

— Самое тихое время года, — ответил Игорь.

Золотое яичко резво катилось вперед, тепло светясь в темноте.

— А сейчас начнется просека, — вдруг почти испуганно проговорила Анастасия. Просека действительно началась где-то через сотню шагов, когда дорога стала подниматься по склону заросшего лесом холма. Широкая, не очень давняя, поросшая невысокой травой и мелким кустарником. Туман наползал снизу, из темной лощины, а наверху холма ветки деревьев еще были красновато-медными от последних лучей солнца.

А потом на вершине холма, в конце просеки появился всадник на вороном коне. Слишком высокий для обычного человека, он медленно плыл, не касаясь земли. Бледный, черноволосый, в вороненой кольчуге и в медленно колыхавшемся черном плаще, он плыл над тонким туманом, закрыв глаза, и Игорь откуда-то знал, что всадник мертв. Он остановился, стиснув руку Анастасии. Наверное, ей было больно, но она даже не ахнула, не сводя взгляда с всадника.

— Не оборачивайся, — шепнул он, когда всадник проплыл мимо них. Черные волосы и хвост и грива коня медленно струились по воздуху, а глаза коня были молочно-голубыми, слепыми.

Плащ всадника тянулся за ним как тень до самого леса, до самого неба, ночной темнотой расстилаясь вокруг, сколько хватало глаз.

Анастасия и Игорь молча шли следом за золотой каплей яйца.

— Я уже кода-то была здесь, — прошептала Анастасия. — Даже не знаю, как это могло получиться, но я была здесь.

Я узнаю места, понимаешь?

— Понимаю. Потому, что я тоже узнаю место. Там, наверху, на самом верху будет камень. Большой белый камень. Теплый.

— И еще он светится в ночи, — посмотрела на Игоря Анастасия. — Ты был в моих снах.

— Или ты в моих. Или мы просто бродили по одной дороге снов.

Дальше шли молча. Игорь после темной воды озера чувствовал себя еще очень бодро, Анастасия тоже не жаловалась, да и понятно — ей скорее хотелось добраться до дочери.