Самое тихое время города

— Сыр! С плесенью! Пахнет! Какая прелесссссть!

Она потянулась было за сыром, но ее опередил молодой человек в байкерской куртке.

— Спасибо, Алик, — церемонно кивнула Эвриала, принимая тарелочку и бокал и кокетливо глядя на юношу. Агловаль покраснел и отвел взгляд.

Вскоре вошел мужичонка обтерханного вида и, оглядев собрание, начертал странный знак на двери и, потирая руки, устремился к столу.

— Стало быть, все собрались, — довольно бормотал он. — Можно, значит, и кружечку пенного пропустить!

— Ну, ежели все, — заговорил солидный и хорошо одетый мужчина без тени, с усами и бородкой по моде начала прошлого века, — так к делу перейдем?

Всеобщие молчаливые кивки.

— Так вот что, господа мои московские обитатели и гости стольного града... Не будет новостью для вас то, что здешний наш город стремительно уходит в иные пространства. По большому счету большой беды вроде и нет. Никуда Город не денется. Но некоторые его слои могут оказаться оторваны от остальных и захвачены...

— ...ага, влазнями, — хихикнул в пенную шапку над кружкой обтерханный мужичонка.

— Влазют отовсюду, потому и влазни, — объяснил он, нимало не смущаясь сверлящего взгляда Елены.

— Именно! — почти благодарно отметил усатый. — И просачиваются они как раз через дыры, которые в нашем Городе создаются со скоростью ужасающей.

— Как дырки в сыре, — буркнул кот.

— И ведь ничего не сделать, — проворчал чау-чау.

— Ну, не будем так пессимистичны, — отозвался усатый.

— Так вы, Аркадий Францевич, слово-то свое скажите, кто да где, да куды бечь, уж мы-то побежим сразу, да негодяев к ногтю и возьмем! — засуетился обтерханный.

Аркадий Францевич только покачал головой.

— Что могу я сказать, господа? Мы с вами, по крайней мере, жили. А те, кто хочет пролезть, не жили никогда, но жить желают. Могут ли они живыми стать или нет — в этом мало понимаю. Но одно ясно — действуют они руками живых, которых каким-то образом подчиняют себе.

— А чо, каким образом! — выдал рыжий кот. — Да в легкую! Я тут жил после Питера у одного гота.

Он потом, урод, в сатанисты подался. Тогда я от него и слинял. Я что, лох? Он меня чикнет, а я еще не всех кошек в районе отодрал. Пацан все по вампирам тащился, тащился, да и дотащился. В общем, помочь ему с этим делом обещали — чтобы бессмертье там, силу, власть, баб, да еще кровищу пить. Посмотрел я на тех, кто к нему заходил, да тут и думать нечего — не живые они. Одни совсем не живые, другие вроде поживее, но ни одного, чтобы совсем сам по себе.