Самое тихое время города

Это был не знакомый холодок, это был именно взгляд. Он резко обернулся. Дворик. А во дворе скульптуры. Не то выставка, не то склад, что ли...

В какие-то секунды вылезло солнце, снова стало тепло. Где-то орал приемник. Весело тенькали падающие с крыши капли. Но взгляд был, он висел в воздухе почти ощутимо, как лазерный луч... Большая бронзовая статуя стояла на лесах у кирпичной стены, как на полке, рядом с двумя другими. Капюшон, монашеская ряса развевается на ветру, фигура словно вот-вот поплывет по воздуху. А под рясой — ничего.

Пустота... Игорь попятился, не сводя взгляда со статуи. Ощущение было такое, словно он посмотрел в глаза бездне. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Он едва сумел отвести взгляд и быстро вышел из дворика.

Погода тут же снова резко испортилась — словно поджидала его на выходе. Игорь к такой подлянке уже был готов, потому нырнул в первую же забегаловку. Забегаловка называлась "Бутербродная". Игорь и не думал, что такие еще сохранились — с липкими столами, с бачковым кофе.

Но "кофе" хотя бы был горячим. Получив свой одноразовый стаканчик, Игорь встал за круглый пластиковый столик и принялся закусывать бутербродом с колбасой, глядя на унылую картину за грязным окном.

— Эй, друг, — перегарно просипело рядом. — Игорь, нахмурившись, поднял взгляд. Рядом стоял подозрительно знакомый небритый мужик с тряпичной сумкой. Игоря даже жар прохватил. Он же тогда, когда Анастасия приходила, как раз предупреждал — упустишь! Он знал! Откуда знал? Он знает, где она сейчас?

— Где она? — набросился он на мужика.

— Ты, понимаешь, — ответил тот, — понимаешь, ходит, и все! Вот ходит и ходит.

— Кто ходит? — растерялся Игорь.

— Да вон, — показал мужик в окно. Игорь невольно поднял взгляд. По улице плыл бесплотный монах. Прямо к бутербродной...

Затем послышался басовитый злой лай, монах вздрогнул и как грязная тряпка метнулся куда-то в сторону, а в забегаловку вошел мокрый ньюф.

— Армагеддонушка, друг ты мой! — заныл мужик. — Что ж бегаешь-то, а? А ты не бегай.

Вот он пусть бегает. За ним ходят-то. За ним охотятся! А он себя самого, вишь ли, охотничком вообразил!

— Что? — обалдело обернулся к мужику Игорь, но тот уже бочком-бочком пробирался к выходу.

— Кто ходит?! Зачем?! — он выскочил на улицу. Мужик был уже где-то в конце, сворачивал в переулок. — Подождите! Кто вы?

— А ты у голов, у голов спроси! — хихикнул мужик и исчез за поворотом. Игорь рванул следом, снова ощутив характерный холодок.