Апостол Смерти

Я предупредил тебя, Хеллсинг, даже не пытайся скрыться. Я тебя везде найду, а надо будет, и с того света достану. Ты знаешь, я могу.

С последним сказанным словом он выпрямился в полный рост и вместе с Фантомом удалился из комнаты, не потрудившись запереть за собой дверь.

Хеллсингу стоило немалых усилий подняться с пола. Он болезненно морщился, тихо шипел сквозь зубы и бросал себе под разбитый нос бессвязные ругательства. Кровь продолжала стекать по губам и подбородку, а на боку и плече буквально на глазах зарождались объёмные синяки.

Я смотрел на него и продолжал недоумевать. Что за неведомые персонажи окружают меня, что за игру они ведут? Лера, мой первый проводник, из неё выбыла, о ней можно забыть, предварительно пожелав удачи в её семейных делах. Даст бог, больше не свидимся, ради её же блага и моего спокойствия. Хеллсинг, этот типичный неудачник, мальчик для битья или просто кретин, вляпавшийся в историю, из которой ему никогда не выпутаться самостоятельно. Фантом производил положительное впечатление, но вполне мог как протянуть ему руку помощи, так и набросить петлю на его шею с выражением сочувствия на лице.

А вот от Сумрака конкретно в этой ситуации пощады не жди. Он раздавит парня, как таракана, если тот не выложит ему нужные сведения. Только бы не стало хуже от того, что он узнает!

Теперь у меня не оставалось сомнений, и я точно знал, что должен действовать.

– У тебя есть фотография этого Антона? – без предисловий спросил я, когда Хеллсинг принял более или менее вертикальное положение.

Он проковылял к дивану и неуклюже расправил вздёрнутую Демидом постель.

– Покажи мне его, я смогу тебе помочь! Мне только нужно знать, как он выглядит.

Напоминающий раненое животное, Хеллсинг завалился поверх постели и вытер окровавленное лицо краем одеяла. Я начинал закипать.

– Ну скажи хоть, где его могила, а дальше я сам разберусь!

– Пошёл… ты! – выдавил он из себя и попытался замотаться в одеяло, но смог лишь прикрыть голову и верхнюю часть туловища.

С минуту я осматривал жалкое неподвижное тело, думал, соображал и принял решение.

Что ж, упрямый ишак, не хочешь помочь мне помочь тебе и загадочно погибшему Антону, я попробую справиться сам. И отнюдь не ради ещё одного спасения твоей трусливой шкуры!

Я хотел произнести эти слова вслух, но от увиденного моё горло сдавил спазм. Завёрнутый в одеяло парень задрожал, скукожился, вжался в подушку, и до меня долетели звуки сдавленного, отрывистого дыхания. Такое ни с чем не спутаешь.