Апостол Смерти

Вот ведь у кого жизнь!

Лера охотно взяла на себя приготовление пищи и щеголяла по кухне в мужской футболке, как в платье, сверкая стройными ножками. Чего здесь говорить, и внешность и фигура были при ней.

Демид однако почти не смотрел в её сторону. Покормив свою четвероногую любимицу не самым дешёвым мясным кормом, он сел во главе стола, принял от Леры кружку горячего кофе и сделал щедрый глоток, при котором я бы ошпарил себе язык и пару дней мучился с ожогом.

– Я готовился к ритуалу до самого утра, но этого всё равно мало, – сообщил он мне.

– А что за ритуал-то? – спохватился я. Ещё бы завтра спросил, а я ведь могу.

Лера принялась аккуратно нарезать колбасу на разделочной доске. Демид следил за этим так внимательно, что его можно было бы заподозрить в тотальном контроле. А вдруг один кусочек будет отрезан не так ровно и тонко, как надо!

– Прежний предводитель общины некромантов не успел научить меня всему, что умел, – начал он издалека, – но передал мне дневник усопших, в котором хранятся его знания.

– Община? Некромантов? – удивился я.

– Да, община чёрных магов, специализирующихся на некромантии.

– А предводитель, получается, ты?

– Совершенно верно. В этом дневнике описывается ритуал воздействия на неприкаянную душу. Я думаю, стоит опробовать его на тебе.

– Значит, тот, предыдущий, уже сталкивался с подобным? – участливо поинтересовался я. Лера поставила на стол тарелку с нарезанным батоном и кусочками колбасы.

– Нет. Этот дневник передаётся от предшественника к преемнику все годы его существования. Первые записи сделаны в нём ещё на дореволюционном языке, ‒ ответил Сумрак. Я присвистнул.

– Вон откуда корни-то тянутся. А что стало с прежним вашим вождём?

Лера закончила с сервировкой стола и села на стул по правую руку от Демида и лицом ко мне. Я осмотрел когда-то привлекательную еду и не почувствовал пробуждения аппетита, как будто бы завтракал какой-то час назад.

Демид попробовал омлет, удовлетворился вкусом и положил на батон колбасу.

– Покончил с собой, – коротко сказал некромант и надкусил бутерброд.

– О как! – опять удивился я. – Почему?

Он невозмутимо приступил к завтраку. Лера тоже не потеряла аппетит, и по её равнодушному виду я понял, что длительное молчание её приятеля входит в норму. А может, манеры его величества не позволяют ему разговаривать во время приёма пищи? Меня вдруг покоробило.