Апостол Смерти

Нет, он молча и без нареканий позволил ей высказать всё, что она думает о его планах, и как она хочет, чтобы Никита наконец-то перестал мучиться. За весь монолог в её словах не проскользнуло ни одной скандальной или истеричной нотки. Лера говорила спокойно и немного грустно, с той грустью, с которой говорят об умерших.

Женя проникся в её слова. Если они совсем не тронут Сумрака и не заставят его хотя бы задуматься о последствиях, то душа его настолько почернела, что в ней уже не осталось и крохотного серого пятна.

Когда Лере уже было нечего добавить, Демид молча осмотрел чужую иномарку, постукивая пальцами по рулю, повернулся в профиль к Жене и спросил:

– Где твоя машина?

– Разбил, – без особого желания ответил тот. Он прекрасно знал этот приём переключения темы и постепенного нападения. – А тебя это удивляет?

– Удивляет.

– Расплата за магию смерти, Сумрак. Ты же сам меня исключил из общины и сам предупредил, чего мне ждать.

– Не так уж ты её и разбил, – виновато сказала Лера.

– Откуда ты знаешь? – спросил Демид.

– Мы позавчера ехали, попали в аварию и…

– Даже так? – Сумрак оглянулся и с лёгкой ухмылкой осмотрел обоих. – Это вас общий враг сблизил или что-то другое?

– Не отлынивай от темы, – начал раздражаться Женя.

– Какой общий враг? – не поняла Лера, сообразила и приподняла подбородок. – Что-то другое.

– М-м, – понимающе промычал Демид.

– Дёма, пожалуйста, подумай о Никите.

– Я тебя услышал и всё понял.

– Так ты…

– Нет.

Повисла тишина. Лера с Женей переглянулись и уставились на Сумрака, а он не собирался комментировать своё решение. Сидел и молчал.

Потом пошло слово за словом, и в итоге друзья рассорились окончательно и бесповоротно. Женя высказал всё, что накопилось, не преминув напомнить бывшему другу, по чьей вине и Женя, и Лера не пострадали только благодаря ремням и подушкам безопасности.

Он собрался выйти из машины, и Сумрак повысил голос:

– Чтобы ты знал, Женя, все произошедшие с тобой неудачи – чистой воды психосоматика и стечение обстоятельств. Из дневника я тебя не вычёркивал, надеялся, что ты одумаешься, но сделаю это прямо сейчас. Больше тянуть и ждать тебя, извини, не могу.