Апостол Смерти

Двенадцатилетние мальчики, впервые увидевшие смерть, были напуганы и потеряны, как брошенные в бытовике котята, но именно эта смерть и это восковое лицо, родное и чужое одновременно, предопределили дальнейшую судьбу одного, а вместе с ним и другого мальчика.

Совместные посиделки и гулянки закончились. Демид замкнулся в себе, отказывался от любых приглашений, по окончанию уроков спешно закидывал учебники в портфель и вперёд всех убегал домой без объяснения причин. Жене пришлось выяснять их самому.

Как оказалось, после смерти жены Роману досталось на собственном горбу вывозить все тяготы службы в постсоветской милиции, совмещать при этом заочную учёбу, быт и в одиночку воспитывать подростка.

Он часто бывал на взводе, и любая мелочь, будь то невымытая кружка или тройка в дневнике, могли спровоцировать взрыв.

Чтобы избегать катаклизмов, Демиду пришлось преждевременно повзрослеть и в полном объёме познать самостоятельность. На его детские плечи обрушились все домашние хлопоты, и упаси бог оставить без ужина зверски уставшего и злого после работы отца, забыть помыть пол или не успеть сделать уроки.

Одним весенним днём на улице выдалась хорошая погода, и случился большой прогресс – после школы мальчики долго гуляли во дворе и бесились в снегу, совсем как в старые-добрые времена. Но на следующий день Демид не явился в школу, и после уроков Женя пошёл к нему домой.

Демид молча пропустил его в свою комнату, где на кровати лежали странные библиотечные книги.

– Я хочу научиться общаться с мёртвыми и найти того, кто её убил, – глядя на книги, сумрачно сказал Демид и прошептал: – Сам он никогда не найдёт.

Женя от удивления совершенно растерялся и просто брякнул:

– А ты чего в школе не был?

Демид потянул короткий рукав футболки, зачем-то пытаясь спрятать плечо.

– Проспал. Полночи дома убирался.

Женя всё понял, но не подал виду и стал интересоваться его книгами.

Несколько лет Демид, как одержимый, поглощал недетскую литературу – эзотерика, спиритизм, магия, мифы и легенды, все религии мира. Он изучал любое упоминание о смерти и загробной жизни.

Женя старался поддержать друга, объяснить, что со смертью не поспоришь, нужно предоставить поиск милиции и жить дальше, но упёртый подросток был так раздавлен семейными обстоятельствами, что не желал признавать свою полную беспомощность. Ему необходимо было самоутверждение и уверенность в себе, и в итоге Женя перестал пытаться спустить его на землю, видя, что в этих книгах он находит утешение и надежду на невозможное.