Апостол Смерти

Оказывается, всё это время мы были не одни. Приглядевшись в темноте, я увидел на кровати сибирскую кошку, взрослую, но совсем миниатюрную и худую, с пушистой дымчатой шерстью и огромными зелёными глазами.

Демид стряхнул землю с ладони на стол, повернулся и стал следить за своей питомицей. Она с кошачьим удивлением смотрела то на меня, то на него. Неужели видит?

– Что скажешь, Ева? – спросил некромант, так буднично, словно питомица должна была ему ответить.

Кошка вытаращила на меня глаза и вопросительно мяукнула, а потом, с беспокойным мурлыканием тряхнув головой, спрыгнула с кровати.

Сумрак наблюдал.

С опаской приблизившись ко мне, Ева вытянула шею и принюхалась, однако подойти не решилась. Постояла в замешательстве и, как котёнок перед незнакомой игрушкой, подняла лапку, дёрнула ею и боязливо шлёпнула меня по ноге. Точнее, попыталась, ибо лапа прошла насквозь. Пробовать второй раз кошка не стала. Опять мурлыкнула и трусцой выбежала из комнаты.

– Как же это с тобой произошло, Никита? – сказал Демид с задумчивым видом.

– Чёрт его разбери, как произошло, – пробормотал я и хотел было уйти, как вдруг взгляд мой упал на то, что я принял за кусок засохшей ветки. – Твою мать, это что, человеческий палец?!

Демид озадаченно свёл брови.

– Я нашёл останки на старом кладбище и захоронил их, а палец взял себе, как талисман для магических обрядов. Мертвец не стал возражать и теперь помогает мне.

Здесь я окончательно потерял почву под ногами.

– Ты что, меня слышишь?

– Как живого. – Демид начал аккуратно собирать со стола кладбищенскую землю.

– Обычно я интуитивно понимаю мысли и желания тех, с кем периодически поддерживаю контакт, а твои слова звучат в моей голове, как через качественную и, слава богу, тихую мысленную гарнитуру. Слушать окружающий мир мне это не мешает. Странно, что с тобой, Никита, мне приходится разговаривать вслух. Ты не слышишь, о чём я думаю?

Я попытался выхватить из тишины какие-либо слова, но ничего, кроме голосов из зала, так и не разобрал.

Кстати говоря, общение там перерастало в спор.

– Нет. Похоже, в твоей мысленной гарнитуре сломался мысленный микрофон.

Демид убрал мешок с землёй в ящик, положил на ладонь человеческую кость и стал поглаживать её пальцами второй руки, как хрупкого мышонка.

– Конечно, это всё очень необычно, но главное, что я установил с тобой контакт. Ещё бо́льшая, пока необъяснимая странность в том, что видеть усопших не дано даже самым могущественным и опытным некромантам.