Апостол Смерти

Дарья хотела возразить и отказаться, но я не позволил ей этого сделать, и уже через пару минут она сидела на кухне.

В единственной комнате я увидел Мишу, внука Петра Ивановича. Оболтус лет девятнадцати сидел в огромных наушниках, рубился в компьютерную игру и даже не заметил Дарью. Наверняка мать в который раз выгнала необузданного парня из дому, и тот поселился у добродушного дедушки.

Несмотря на свою старческую медлительность, Пётр Иванович довольно быстро разлил чай, выставил на стол вазу с печеньем и сел напротив Дарьи, нервно перемешивая сахар в своей огромной кружке.

Новость о моей печальной участи Дарья приняла в абсолютном молчании. Она внимательно слушала рассказ соседа о смерти моей бабушки, о том, чего мне стоили её похороны, в какой рабочей суматохе шла моя дальнейшая жизнь ради выживания и погашения долгов, и как поведали ему о моей гибели мои сомнительные друзья.

Старик распинался во всём своём красноречии и подробно рассказал ей о Сумраке и Лере.

И вот, Пётр Иванович сказал всё, что знал и всё, что об этом думал. Добавить уже было нечего, а Дарья так и сидела с опущенными ресницами, вцепившись обеими руками в кружку. Тиканье настенных часов и клацанье по мышке и клавиатуре из комнаты, казалось, вот-вот оглушат нас всех.

– Даш? – пробормотал Пётр Иванович.

Она подняла голову, но на старика так и не взглянула.

– Скажи как есть, – попросил я её. – Скажи правду, что ты думаешь на самом деле.

Дарья посмотрела мне прямо в глаза, как если бы видела меня, и вновь понурила голову.

– Соскучилась… Хотела его увидеть. Я… я очень давно хотела приехать к нему, но всё не могла решиться. Он, наверное, уже и забыл обо мне. Тем более, если у него была другая.

Старик заохал, качая головой, запричитал что-то о коварстве и несправедливости судьбы, но ни Дарья, ни я его не слышали.

Она допила чай и подробнее расспросила соседа о Лере, которую Демид представил как мою девушку, подумала и сказала:

– Пётр Иванович… а можно попросить того молодого человека, – кивнула в сторону комнаты, – найти её в сети?

– Мишку? Ну конечно можно! Миша-а-ань! А, Миш?

Старик очевидно был рад вырваться из угнетающей обстановки и бодрячком потопал в комнату.