Нелюди

В таком месте человек осознавал свою никчемность перед величием древней цивилизации. В голове начальника экспедиции промелькнула мысль, что статуи сейчас оживут и растерзают непрошенных гостей, но он быстро взял себя в руки.

– Тут что-то есть, – шёпот одного из солдат гулким эхом пронёсся по залу.

Людвиг выступил вперёд и, отобрав фонарь у подчинённого, подсветил таинственный предмет. Алтарь. Он, наконец, нашёл его. Из чёрной плиты, изрезанной малиновыми линиями, торчала рукоятка. При попадании света в разветвлённых жилах камня отплясывали сотни блёсток, и казалось, что алтарь бьётся, как большое сердце.

– Mein Gott. Er lebt…

– Отбросьте предрассудки, это всего лишь обсидиан! – Людвиг устремился к таинственному объекту, завороженно осматривая его со всех сторон.

            Он потянулся к рукоятке, но в последний момент остановился. Пальцы почти касались предмета. Замерев в нерешительности, руководитель экспедиции принял решение.

– Пусть старик достанет из Алтаря нож.

Гельмут, проследи, чтобы он не поранил себя или кого-то из нас.

Подойдя сзади, здоровяк огромной тенью навис над стариком. Заломив индейцу одну руку за спину, схватил вторую за запястье и без усилий, как детскую куклу подвёл к алтарю. Он заставил его схватить кинжал, затем зафиксировал оружие в ладони индейца своей хваткой и без усилий извлёк лезвие на всеобщее обозрение.

– Положите девчонку на алтарь! Держите крепче, не касайтесь камня!

Солдаты, не понимая до конца замысла своего командира, беспрекословно выполнили приказ.

Они держали её за руки и ноги, не давая встать, один человек прижимал голову. Девчонка рычала и сопротивлялась, но все попытки заканчивались в грубых мужских руках.

– А теперь, нужно проколоть кинжалом вот здесь, – Людвиг указал на место под левой грудью.

– Что ты делаешь, остановись! – голос Генриха Готта дрожал.

– Ты ничего не понимаешь, мы пришли именно за этим!

– Ты думаешь убийство поможет Германии выиграть войну?  

Ответ не последовал.

Старик пытался вырваться из железной хватки здоровяка, он сыпал проклятьями на своём языке. Кричал, сотрясая своды строения громким звуком. Гельмут Лосс крепко обхватил кулак индейца, не позволяя тому разжать пальцы. Лезвие медленно приближалось к телу жертвы и легко, как в масло, погрузилось в плоть по самую рукоятку.

            Девушка вскрикнула, дёрнулась и застыла. Из полой ручки кинжала засочилась чёрная, густая жидкость.