Дело о золотой маске

Был ли то своеобразный символ власти или возможность переноса во дворец в любое время, вряд ли кто мог ответить кроме самой Ирвины Блакарди.

В остальном кабинет оставался обычным. У Итена самого имелся схожий: с окном во всю стену, стеллажами, полными книг, палок, стопок листов, сейф с опасными артефактами, еще один, хранящий улики. Шкаф со сменной одеждой (это уж непременно: одежда приходила в негодность в первую очередь, особенно у магов, предпочитающих иметь дело с огненной стихией). Ничего примечательного, в общем.

— Ну вот, — произнес Итен, кое-как осмотревшись.

На столе Ирвины лежал лиловый зонт-трость и шляпа-котелок. На оба эти предмета глава полиции смотрела со странной смесью неудовольствия, бесшабашного веселья и шальной злости.

— Эти-то чего натворили? — спросил Итен и обреченно вздохнул: — И когда только успели?..

— Считанные минуты назад. А ты у нас важный свидетель? — поинтересовалась Ирвина, нисколько не удивившись.

— Был бы свидетелем, не стоял здесь, — Итен пожал плечами и присел на край стола, косясь на предметы.

От зонта он чувствовал явный магический аромат: тревожащий и будоражащий, заставляющий сердце замирать, а потом ускоряться. — Но вот рассмотреть на движущемся тротуаре джентльмена и даму, сильно спешащих навстречу друг к другу, я успел. Еще размышлял: не врежутся ли.

Ирвина сдула с лица непослушный черный локон и скрестила руки на груди.

— Я же советовала тебе лучше прислушиваться к интуиции, да?

— Всякий раз, когда я случайно оказываюсь в неправильном месте в интересное время, — подтвердил Итен.

— Однако если я стану обращать внимание на все странности, происходящие вокруг, и привлекать внимание к ним нашего отдела, то вы, уважаемая, очень скоро отправите меня в отпуск. Причем сильно надолго и подальше от себя.

Ирвина фыркнула.

— Ошибаешься, — безупречно копируя выбранный им тон, проронила она. — Я попросту попрошу тебя впредь держать при себе собственные домыслы.

Итен развел руками: мол, чего и требовалось доказать.

— Не проще ли тогда и не начинать?

Она оборотила взор к потолку и призналась:

— Просто, знаешь ли, обидно.

— Мне тоже, — сказал Итен. — Научиться бы распознавать наверняка, когда я не просто так на чем-то заостряю внимание, а когда ничего особенного не происходит: так… дама понравилась.

— А она понравилась тебе?

Итен припомнил золото волос, пышность юбок и пожал плечами. Другая, показавшая ему язык, вызывала симпатию гораздо сильнее. Эта же… да ничего на самом-то деле.