Дело о золотой маске

Разве лишь этот самый диван и вынести?

— Книги.

Лидар тяжело вздохнул.

— Когда найдется вор, которого они заинтересуют, не убивай его на месте. Пожалуйста, сначала покажи этого уникума мне, — попросил он.

— Ладно, — покладисто согласился Итен.

— Я уже невесть чего навыдумывал, сотню раз себя проклял за то, что забрал тебя из клиники, — пожаловался Лидар, и Итен почти почувствовал себя виноватым. — Вот вечно я поддаюсь на твои уговоры!

— Ты предпочел бы отказать мне в помощи? Я все равно уехал бы из клиники.

— Паршивый, дрянной худой маг! — выругался Лидар вместо прямого ответа. Впрочем, его не требовалось: и так ясно, что доползать до дома в одиночку Итену никто не позволил бы. — Поцарапался в сновидении?

Итен пожал плечами и осторожно кивнул, пока до конца не осознав, что раны больше нет.

— Подробности?

— Поцарапали. Так вернее, — уточнил Итен. — У дряни, которая это сделала, есть возможность достать меня через сон.

Лидар нахмурился, но разводить панику пока не стал.

Все равно не было бы от нее проку.

— Обольстительная суккуба? Завидую, — попробовал он пошутить. Не вышло. Уж кому как не боевому магу понимать, насколько серьезно подобное ранение.

И обычному-то человеку блуждать по ту сторону реальности порой небезопасно. Но! Обычные люди, во-первых, не считают сны чем-то важным, во-вторых, не запоминают, а в-третьих, никого не интересуют. Ну разве лишь какая завистница приревнует да порчу на соперницу нашлет, но от такого сама же пострадавшая и отмахнется, чисто интуитивно, если не дура последняя.

А вот для мага, еще и сноходца ночные грезы — путешествие в отличном от яви слое реальности, тонком мире, со своими опасностями и обитателями. И сделаться с магом там может все вплоть до плена и смерти. Итен за тем и принялся рассказывать, поскольку утаить произошедшее с ним было равносильно самоубийству, причем часто с отягчающими обстоятельствами в виде многочисленных и ни в чем неповинных жертв среди посторонних.

— Хуже и серьезнее, дружище.

— Связано с маской?

Итен кивнул раньше, чем начал осознавать, что сновидение блекнет, распадается на отдельные фрагменты, и их все сложнее собрать в нечто логически-правильное. Совсем как у человека, не имеющего сноходческого таланта!

— Не перебивай!

Следующие четверть часа он рассказывал: сумбурно, быстро, перескакивая с одного на другое, опасаясь забыть детали. Лидар слушал, возможно даже записывал на артефакт.