Дело о золотой маске

По-хорошему, стоило бы сущность уничтожить или выкинуть обратно в тонкий мир, но, прицепившись к нему как к добыче и неплохо пожрав, Ральф начал воспринимать Итена хозяином и принялся рьяно защищать. Именно он предотвратил первое нападение убийцы-хамилио, чем спас Итену жизнь.

Уничтожать собственного спасителя было бы не только подло, но и непрактично: пришлось приспособить к делу. Ральф охранял дом лучше всякой собаки или охранного заклинания, быстро выучил тех, кого нужно впускать всегда, даже в отсутствии хозяина, а трогать не следует; самостоятельно распознавал, желает ли визитер зла, если сомневался, мог связаться с Итеном мысленно и потребовать «объяснить» можно ли сделать незваному гостю «кусь» и насколько сильно.

К тому же ему оказались по вкусу насекомые, от которых в старых домах избавиться попросту невозможно. Так что Итен еще и на санитарной обработке жилища сэкономил.

— Смешно, если бы не настораживало, — заметил Итен, опуская руку. Серый якобы-кот немедленно подставил голову.

— Умница, Ральф.

— Рррра…ль Ффф… — довольно заурчала сущность.

— Держи, — Лидар протянул платок.

Итен уставился на него непонимающе, затем припомнил резкую боль, коснулся горла и тотчас отдернул пальцы.

— Кровь нужно стирать платком, — наставительно, будто малому ребенку, сказал Лидар, отодвинул его руку и полез к шее сам. — Потому что платок у меня точно чистый, а твои пальцы неясно какую гадость трогали в сновидении.

— И насколько все серьезно?

— Ничего страшного, царапина.

Как от лески.

— Или когтей, — прошипел Итен.

— РааЛь! — обрадованно взревела сущность, начав слизывать кровь с пальцев. – Ффф…

— Ну хоть кто-то оказался доволен сегодняшним «утром».

Ральф, слизав всю кровь, потерял к людям интерес и то ли растворился в тени под шкафом, то ли ушел на кухню проверять не приполз ли кто к мусорному ведру.

— Голову запрокинь. Сейчас поворожу, и будешь, как новенький.

Итен, хмыкнув, подчинился.

Отчего бы и не воспользоваться помощью, если предлагают? Друг тосковал по деревне, огромной семье и времяпрепровождению, которое, по его же словам, и в страшном сне вспоминать не хотел.

«Все детство прошло на огороде между грядками и походами с ведрами от калитки до колодца», — частенько жаловался он, невольно улыбаясь. Под присмотром Лидара находилось не менее трех родных младших братьев и пяти сестер, не считая двоюродных, троюродных, четвероюродных и прочих племянниц с племянниками.