Дело о золотой маске

— А Ирвина чего говорит?

— Госпожа начальница обещает развеять Сайвича по ветру, если где-нибудь недосмотрит, напортачит и не вернет ей сотрудника живого и здорового в ближайшие две недели.

— За ней не заржавеет, — прошептал Итен, переводя дух. Смерти для полицейских не внове. Они, скорее, обыденны, но лично он терпеть не мог терять коллег. Даже тех, с кем не сходился столь близко, как с Лидаром.

— Главное, Сайвич об этом знает. Ох, не нравишься ты мне, дружище…

— Я сам себе не нравлюсь, — привычно огрызнулся Итен.

— Конечно. Так просто боевого мага не укокошить, да еще похожего на нашего Рожъэ. Он же не ты, об колено не перешибешь.

— Ну спасибо, — фыркнул Итен.

— Ты кушай лучше, — ответствовал Лидар.

Итен доел крендель, посчитал обещание, данное Элли, выполненным и, не стесняясь наготы, выбрался из-под одеяла.

— Пошел искать одежду, — отчитался он.

— Угу, — промычал Лидар, вгрызаясь в пирожок.

— Что по делу?

— Девица мертва. Маска исчезла.

— С возвратом? — шкаф прятался в нише, завешанной белесой портьерой. Не с первого раза и отыщешь. Видимо, подобным образом проверяли действительно ли пациент поправился и готов покинуть данное лечебное заведение.

Рубашка нашлась на верхней полке, белье — на нижней, брюки висели на спинке стула, скрывавшегося в похожей нише рядом.

— А ты как думаешь? — не обращая на его метания по палате внимания и (к счастью) никак их не комментируя, прочавкал Лидар.

— Рожъэ в таком состоянии из-за маски или защиты особняка? — одевшись, спросил Итен.

— Всего вместе.

Итен тихо выругался.

— Может, пошло оно все в бездну, а?

— Что ты имеешь в виду? — Лидар дожевал последнюю булочку, запил приторно-сладким пойлом из второй фляги, носимой специально для себя, и, поднявшись с табуретки, подошел к двери.

— Не паясничай, — попросил Итен. — А в виду я имею появление маски на маскарадах, устраиваемых аристократами и только ими. Вот и предлагаю: ну их в бездну. Пусть взрывается. Мы разом избавляемся и от опасной вещицы, и от всей этой падали, висящей на челийском обществе мертвым грузом.