Дело о золотой маске

Всевозможные украшения с огнями покупали не только уже состоявшиеся пары. Те, кто искал возлюбленных, приобретали сиреневые огни, желающие просто весело провести время — зеленые.

Они миновали перекресток, и карета пошла быстрее. Итен задернул шторку. В конце концов, пялиться на виды не слишком красиво, находясь в компании.

— Скажем так, я отмечаю избавление от юношеских фантазий и фанаберий, — все же сказал Дракаретт, когда Итен уже и не ждал продолжения беседы.

— Неужели? А мне показалось, дама Киршиц произвела на вас впечатление.

— Я лучше понял собственную мать, благодаря ей, — сказал, как отрезал, Дракаретт, выждал некоторую паузу, всмотрелся Итену в лицо и постановил: — Ты не лукавил, говоря, что абсолютно равнодушен к высшему кругу и вьющемся вокруг нас сплетням.

— Так и есть. А были сомнения?

— Ты не интересовался историями, которые бродят вокруг меня, словно акулы в южном море возле утлого плота с несчастными, потерпевшими кораблекрушение.

— Ну у вас и сравнения, Грейл, — попробовал отшутиться Итен, но ему не удалось.

То ли лорд был уязвлен столь вопиющим невниманием к своей прекрасной персоне, то ли пришел в восторг от этого пренебрежения.

— Но вот не навести справки и не узнать хоть немного о семье человека, с которым не только общаешься, но и имеешь дела. Скажу больше: от которого, возможно, многое зависит… — Дракаретт цокнул языком. — У меня попросту нет слов, Итен. Какая беспечность!

В щель между занавеской и дверью заглянул фонарь и убрался.

— Я не собираюсь с вами породниться, Грейл, потому ни к чему мне выяснять ваши аристократические хроники, — сказал Итен немного грубее, чем собирался. — Мне вас и без истории семьи достаточно.

— А знай вы, что моя мать сбежала с драконом, не удивлялись бы комедии, которую я ломал, очутившись в обществе хозяйки? — поинтересовался Дракаретт, присасываясь к горлышку бутылки.

— Я и так не воспринял ваше поведение комедией. Да и вы… можно подумать, не знали, кем является дама Киршиц.

— Знал, конечно, — Дракаретт отдал бутылку, — даже видел, здоровался издали. А вот говорить, находиться рядом… — он покачал головой. — Не приходилось. Драконородные… Наше родство с драконами понятно. А знаешь, отчего к нам прилепилось прозвание драконьими владыками?

Итен не знал.