Дело о золотой маске

— Вплоть до пробуждения, — в тон ему сказал Итен.

Он медленно отходил от мысли, будто навыдумывал себе собеседника. Память, порой, находила явственные воплощения в тонком мире. Во снах, в реальности находясь перед проблемой выбора, удавалось разговаривать с самим же собой как с совершенно посторонним человеком, принимая его аргументы, высказывая свои. Итен не помнил уже, кто сказал, что истина рожается в диалоге, был ли то философ их мира, либо какого иного, но, если бы мог, то непременно пожал ему руку. Вот только, похоже, нынешний случай к нему самому не имел отношения, являлся тем самым: одним на миллион.

Очень сложно, пребывая в сновидении, встретить разумного аборигена. Это не означает, будто таких нет, просто сущности, населявшие тонкий мир, липли к людям в основном, чтобы пожрать. Само собой, они являлись мелкими паразитами, реже — хищниками. Необычным личностям иногда удавалось привлечь внимание полуразумных существ. Обладавшие же интеллектом, обходили сновидцев дцатой дорогой, не желая связываться.

— Люди — не особенно приятные собеседники, — вторил его мыслям хамилио, которого все сильнее хотелось звать просто гостем. — Тех, кто осознает себя полностью, погружаясь в сон, можно пересчитать по пальцам, да и они время от времени замирают, проваливаясь в забытье. Представь: говоришь ты с кем-то и вдруг он умолкает на середине слова и устремляет взгляд в точку перед собой. Приятно?

— Нет, пожалуй. Однако если нужно поговорить…

— Вот я и разговариваю, — рассмеялся гость. — И ты еще неплохо держишься.

— Как-то я не слышал историй, когда спящий кого-то пожрал, — заметил Итен.

— Тебе, инспектор, попросту не приходилось вести дел против убийц сновидений, — посерьезнел и даже нахмурился гость. — Самое большее на что тебя хватало: расследование наложения порч через сон.

— Крайне неперспективное занятие, — признал Итен, — поскольку преступники часто даже не осознают, чего натворили.

— Вот-вот, — поддержал гость. — А о гибели одного из таких, как я, ты никогда не узнаешь, — он поджал нижнюю губу, а верхнюю приподнял, обнажив треугольные и на вид очень острые клыки.

Не имелось таких у рептилий. Да и сам собеседник постепенно отказывался от натянутого образа. Итен посматривал на него краем глаза: так удавалось разглядеть более вытянутый овал головы, острый нос, фигурно вырезанные ноздри…

— И чего же ты хочешь? — Итен решил спросить прямо.