Дело о золотой маске

— Наверное, дракончики прибыли даже не сами собою, а с согласования их посольства с нашим правительством, — задумчиво проговорила она, наматывая на указательный палец черный локон. — Причем, если убийца еще мог просочиться незамеченным, то явившийся по его душу охотник — вряд ли. НО! Полицейское ведомство не поставили в известность. Лизоблюды-мошенники-бюрократы!..

— Ирвина, — доктор Дофин осторожно, кончиками длинных узловатых пальцев коснулся ее плеча, — юноша только очнулся. Для него и так многовато известий, не засоряй ему мозги руганью и политикой.

— Известий… — проворчала она. — Юношу мне искренне жаль, но потому, Варгат, я и пригласила тебя. Никто другой ему не помог бы или сделал калекой.

Итен вздрогнул, попытался шевельнуть ногой, желая убедиться в ее наличии, и ему это удалось. Он тотчас прикусил губу, ожидая вспышки боли, но ее не случилось. Доктор Дофин ободряюще положил руку ему на плечо и сказал:

— Глупости, Ирвина. Ты, юноша, ее не слушай.

То, что сотворил дракон, ни один врач не испортит.

— Не могу быть столь уверена, как ты.

— Тебе и не нужно, Ирвина. Ты ведь руководишь, а значит, и отвечаешь за вертеп, по недоразумению названный полицейским управлением, — заметил он. — Тебе нельзя ничего брать на веру. Лучше сомневаться и проверить, чем не учесть.

Ирвина пожала плечами.

— Кровопотеря, конечно, нешуточная, — сообщил он Итену, — но она восполнима. Главное, кости и сухожилия целы. Если будешь меня слушать, не обзаведешься даже временной хромотой.

— Спасибо, — прошептал Итен, поскольку голос все же отказал.

— Не столько мне, сколько дракону. Все с тобой будет хорошо, — заверил доктор Дофин. — Рановато тебе гулять по звездным дорогам, будь добр, поживи пока здесь.

Итен уж точно не был против.

Самоходка качнулась, притормаживая, а затем и остановилась совсем. Послышались голоса. Дверцы открылись, и в глаза ударил яркий белый свет.

Наверное, Итен заснул, пока носилки с ним тащили в клинику и по коридорам, поскольку ничего не запомнил.

В себя пришел уже в палате, огляделся, насколько мог себе позволить, лежа на спине. Комната, в которую его поместили, скорее напоминала те, которые можно снять в хороших гостиницах. Отсутствовал въедавшийся в сами стены резкий запах обезболивающих тинктур и обеззараживающих мазей. Стены и потолок в жемчужных тонах, а не слепяще-белого, до исступления раздражающего цвета.