Дело о золотой маске

И о его одержимости драконами.

О докторе Дофине обожали писать газетчики. Больше любили освещать они только скандалы в аристократических кругах. То, что интервью доктор не давал, работников пера лишь подстегивало. В небольшом мирке, в котором до гибели отца обитал Итен, любили сплетничать. Кумушки из домов напротив днями и ночами обсуждали чужую бытность, потому хотел-не хотел, а в курсе дел сильных мира сего приходилось быть. Правда, доктора Дофина кумушки не понимали от слова вообще. У них в головах не укладывалось, как кого-то могут интересовать вещи, отстраненные от семьи, брака, увеличения капитала и любовных интрижек.

«Вот только кто я такой? Без году неделя полицейский и очень слабенький маг, влипший в грязную историю. С чего бы вдруг со мной возиться эдаким персонам?» — подумал Итен.

Если присутствие Ирвины он еще мог объяснить ее стремлением выспросить подробности, то вмешательство Варгата Дофина не укладывалось в голове.

— А вот и ЧСН одолело, — проследив за выражением его лица, заметила Ирвина. — Варгат, ты оказался прав: чувство собственной важности у порядочных людей, совершивших подвиг, как и у настоящих героев, подменено чувством собственной никчемности. Но, знаешь, я с ходу вряд ли могу понять хорошо ли это.

«О каких-таких подвигах и героях вы ведете речь? Да вы издеваетесь, могущественная госпожа!» — чуть не заявил Итен. По его мнению, он совершил самоубийственную глупость, не распознав воздействия, а потом от него уже ничего не зависело.

— «Поймал» бы он тебя, как же! — Ирвина фыркнула. — Невозможно заставить действовать в крайней степени благородно того, кто на самопожертвование неспособен.

Итен зажмурился. Стало невыносимо стыдно: и за свою самонадеянную, смертельно-опасную глупость, и за то, что теперь с ним приходится возиться несомненно очень занятым людям, и… и за неумение оценивать собственные силы.

— Ну и дурак, — припечатала Ирвина. — Надеюсь, падать в обморок от стыда не намерен? Тебе, знаешь ли, пока стоит побыть в бодрствовании. Не тревожься, недолго, так скажем, просто чтобы эффект пробуждения закрепил.

Из ее объяснений Итен почти ничего не понял, но глаза открыл.

— Ну-ну, ничего страшного, пройдет, — словно несмышленышу, разбившему коленку, сказал доктор Дофин. — Уже прошло. Почти.