Из огня да в полымя

— Он старательно завернул сундучок и обвязал веревкой.

Иикка забросил свёрток за плечи и сунул Тихону ведёрный липовый бочонок.

— Мухоморовка. Как договариваться.

Тихон крякнул, принимая оплату. От бочонка пахнуло таким ядрёным ароматом, что аж голова закружилась. Тролль насмешливо ухнул.

— Не надумать ещё к нам перебраться? Мы тебе и хутор присмотреть.

Тихон помотал головой.

— Благодарствую, мне и здесь неплохо.

— Ну, как знать. Бывать здоров, pеppu [2]!

Тролль исчез. Тихон сердито засопел. Иикка прилично говорил по-русски, но любил вставлять в речь финские словечки, отчего домовой чувствовал себя дурак дураком.

Звучит, зачастую, до ужаса обидно, а спросишь — совершенно невинное слово. Наоборот тоже случается. Лучше не спрашивать.

Он вернулся в свой закут, пристроил драгоценный бочонок в углу. Троллий самогон из мухоморов питерские домовые ценили на вес золота. И не только домовые. Хозяин Невы иной платы за свои услуги не принимал. Обычно-то домовые стараются держаться от большой воды подальше.

Но как тут удержишься, коли весь город каналами да речками изрезан? То и дело приходится на поклон к водяницам идти.

Тихон прислушался — наверху мирно журчали голоса, в щели проникал вкусный запах кофея. Угомонились, стало быть, вечеряют. Можно покамест к соседу наведаться, новости узнать.

До соседа Тихон не дошёл, обнаружил кудлатого пегого Миньку на улице, в окружении домовых и домових. Тот взахлёб что-то рассказывал.

— Пол-лавки сгорело! И в доме всё — дотла! От книг один пепел остался!

Слушатели ахали и охали.

Нет для домовых большей беды, чем пожар.

— Кто погорельцы-то? — спросил Тихон.

— Шотландцы с Галерной улицы, — ответил Минька. — Я там кое с кем перемолвился словечком. Энтот Арчибальд Мерлиз — как есть колдун. Из Англии своей не токмо простых слуг привёз, но и ещё кое-кого.

— Все англичане — чудаки спесивые, — вставил седобородый Прошка с соседней улицы. — С бесами, небось, связался?

— А то! — авторитетно заявил Минька. — Верно говорят, сколько верёвочке ни виться, а конец будет.

Среди бела дня налетел огненный бес, когда Арчибальда дома не было. Крышу сорвал и в библиотеку! Ясное дело, бумага лучше всего горит. Хорошо, соседи вовремя собрались, потушили, а то бы вся улица выгорела.

На рассказчика посыпались вопросы. Больше всего домовых интересовало, выжил ли кто-нибудь из слуг-нелюдей шотландского колдуна? И усмирён ли огненный бес или ждать новых пожаров? Но Минька таких подробностей не знал.