Страшная сказка

И что теперь мне теперь с эти делать? Голова гудела, хотелось сесть прямо на землю, закрыть глаза и больше ни о чем не думать, но надо было как — то напроситься кому- то в машину, что бы доехать до Аннушки. Пользуясь тем, что мужики не обращали на меня никакого внимания, подошла по — ближе и тут у них получилось вытащить тело, которое они и положили на обочине дороги.

— Допился, догонялся урод, прости Господи, — сплюнул один из них. — Жена теперь хоть вздохнет спокойно.

— Жора, о покойниках… — начал было второй, но его перебил высокий рослый мужчина, который и командовал им все это время:

— Так, я сейчас позвоню в поселок, Жора останешься дожидаться машину Скорой, а мы поехали, надо еще Любе сообщить… — он запнулся, но продолжил, — что она теперь вдова.

— Михалыч, только ты там поторопи их, что- ли, я тут до ночи сидеть не буду.

— Хорошо, потороплю, — он повернулся что бы идти к машине и тут я бочком подобралась к нему и стараясь не привлекать внимания тихо попросила.

— Возьмите меня, пожалуйста, мне в Малиновку нужно.

Мужики от моего тихого шепота дружно подскочили и с удивлением принялись меня разглядывать.

— Это ж кто у нас тут будет?

— Ой, девка из леса..

— Ты кто и откуда взялась? — высокий требовательно уставился на меня.

— Я к тете еду, подождала на большаке, а машин нет, пошла пешком да свернула в лес и. заблудилась, услышала шум и кинулась сюда, вот вас увидела.

— Ненормальная ты, кто ж в лес сворачивает, тут же тайга на несколько тысяч километров, зверь дикий, даже костей бы не нашли. Садись ко мне в машину, вон Газик стоит, отвезу. К кому тебе там?

— К Анне Ивановне Скорохотько, племянница я ее.

— Что, вспомнили, наконец- то, про старушку? А чего бросили так надолго? Ладно, не наше дело, поехали, — крикнул он остальным, и я быстренько рванула к нему в машину.

По дороге мы не разговаривали, дорога была настолько убитой, что водитель все свое внимание сосредоточил на ней, чтобы мы смогли доехать живыми.

— Анна Ивановна, к вам тут приехали… — громко крикнул он, и тут к нам выплыла сухонькая, с наивным взглядом маленького ребенка, махонькая старушка.