Предвестник Бури

Ответь, как далеко ты продвинулся? Поиски окончены?  

 Немного помедлив, юноша постучал по деревянной скамейке, последовательно, короткий, длинный – что-то вроде азбуки Морзе. Старик странно причмокнул губами. 

- Другого шанса у тебя не будет. 

 Вновь стук. Но на этот раз послание оказалось более коротким. 

- Ты сам выбрал себе помощников. И еще, запомни Кродо[1], наше земное время скоротечнее, чем у людей, и мы должны учитывать это. Доберись до Изначального, и тогда Парадокс обретет еще одну правильную форму.

 Молодой человек занес кулак, чтобы выдать очередной ответ, немного помедлил, а затем выдал три коротких стука и два с паузой. 

- Я рад, что ты меня понял, - кивнул старик. 

 Медленно поднявшись со скамейки, он поправил своей дорогой твидовый пиджак, разгладил брюки и несколько раз хлопнул себя по внешней стороне бедра. Аккуратно подстриженные кусты зашевелились, послышалось протяжное мяуканье. Из самой гущи показалась огромная, жирная морда черного кота.

- Нам пора, - сказал старик. 

 Кот фыркнул, выражая свое недовольство, но противиться не стал. Запрыгнул хозяину на руки и, получив скромную порцию ласк – короткое поглаживание по спине – тихо заурчал.

 Слегка прихрамывая на правую ногу, старик направился в сторону Спиридоньевского переулка. После того, как советская власть, в период своего рассвета, избавилась от церкви святого Спиридона, которая сдерживала портал на Козьих болотах[2], старик смог ходить напрямки, не опасаясь, что колокольный набат оглушит его своим переливчатым звоном.

Москва, Ленинский проспект. 05 июля, утро.

Ассоциация деятелей игорного бизнеса 

От страха до ненависти всего один шаг  

Блуд равнодушно покосился на лоснящуюся морду охранника, показал тому язык,  и недовольно протиснулся в узкие рамки металлодетектора. Остановился возле лифта, дождался, пока двери откроются. Все это время внутренняя охрана не спускала с него глаз, но замечания никто сделать не осмелился.

Года принял его в своем огромном овальном кабинете, который в буквальном смысле трещал по швам от обилия всевозможных украшений и дорогих безделушек. Массивные дубовые стеллажи хранили на своих полках различные проявления человеческих пороков, начиная от костяных кубиков и заканчивая позолоченной рулеткой. 

 Блуд никогда не понимал этого пагубного пристрастия к азартным играм.