Мускан. Сердцу не прикажешь. История Кинии - 1

А пока поезд уносил меня всё дальше от этого злосчастного города.

Я слезла со своей полки и поздоровалась с дедушкой. Ночью поезд часто где-то останавливался, но стоянки были не больше пяти минут. Новые соседи у нас так и не появились, в седьмом вагоне было по-прежнему пустынно.

Старичок снова разгадывал кроссворд, попивая горячий чай. Напротив него стояла ещё одна чашка с дымящимся напитком.

— Доброе утро, милая. Присаживайся.

Он указал мне на сидение.

— Молодой человек, который был вчера так любезен, что помог тебе принести чаёк, и сегодня был к нам очень добр.

Ну, по большому счёту не такой уж он и молодой. Но, с высоты лет моего соседа, наверное, можно назвать его и так.

В носу неприятно пощипывало. Либо меня продуло, либо это из-за угольного дыма. Я с удовольствием принялась пить чай. Есть пока совсем не хотелось. А вот в душ я бы с удовольствием сходила.

— Скажите, а здесь есть душевая комната? — поинтересовалась я, дуя на чай.

Старичок рассмеялся так, что начал кашлять.

— Доченька, какая же душевая комната, если здесь даже стёкла в окна не вставят? Это же не для богачей каких вагон, а так, для обычного люда.

— Нет, наверное.

— Что и требовалось доказать.

Когда мы допили чай, я отправилась вернуть посуду проводнице, а заодно поблагодарить мужчину за помощь.

— Да не за что, — пожал он плечами. — Вы на какой станции выходите?

— На конечной.

— Тогда точно не прозеваете свой выход, — улыбнулся он.

— Постараюсь.

Я вернулась к старичку и села за столик. Возвращаться на верхнюю полку пока совсем не хотелось.

— А когда следующая большая станция? — уточнила я у дедули.

Тот взглянул на часы и пробормотал:

— Должна быть минут через пятнадцать. Но железные дороги Саварии никому ничего не должны. Поэтому мы как всегда опаздываем.

— Саварии?

— Так называется наша страна. Савария. [Савария (хинди) — возлюбленная / возлюбленный.]

Я решила выйти на станции и прогуляться. Вчера я устала, а сегодня мне уже хотелось движения.

Около часа мы с моим соседом разгадывали его кроссворд, ожидая прибытия на станцию. И вот наконец проводница прошла по вагону с криком:

— Мадурайск! Стоянка сокращена до пятнадцати минут, можно выйти подышать относительно свежим воздухом.

— Вы пойдёте? — обратилась я старичку.

— Ой, нет, милая. Пока я выползу на перрон, уже и возвращаться пора. Чего зря старыми костями греметь? Я и у окошка подышу. А ты иди, доченька.