Мускан. Сердцу не прикажешь. История Кинии - 1

Хозяйка свадебного салона, увидев состояние моих натёртых ног, заявила, что в таком виде на свадьбу, тем более свою, являться категорически нельзя. Она всучила мне визитку какой-то дамы, которая, по словам Джии-джи, является просто волшебницей. Это интригует. Потому что в Мускане неизвестно, будет ли она просто мастером своего дела или ведьмой, как тётушка Канк.

По объяснениям старушки идти от ТЦ было совсем недалеко, поэтому я решила попробовать обратиться к этой волшебнице. Ноги по-прежнему болели, а завтра у меня по плану скорее всего побег со свадьбы.

Мне нужно было пройти десять минут по улице, на которой располагался торговый центр, а потом свернуть на другую и пройти ещё минут пять. Но у меня путь занял полчаса. Во-первых, потому что из-за ног я ползла как улитка, а во-вторых, потому что я глазела по сторонам, нетактично провожая взглядом прохожих. И дело был не в их внешнем виде или особенностях поведения. Причина была во мне: я представляла себе, как они живут, о чём думают, местные ли они или попаданцы, также как и я, какие заботы сейчас в их голове, каких эмоции в сердцах?

Я пришла к небольшому зданию, выкрашенному в бледно-лиловый цвет.

Вот только, чтобы попасть в эту лавку, мне нужно было подняться по высоким ступенькам к двери. Могли бы и лифт предусмотреть.

Я медленно, но верно взбиралась к своей цели, когда меня чуть не сбил с ног высокий детина.

— Эй! — вернув равновесие, окрикнула я убежавшего вперёд нахала. — Поаккуратней! Мог бы и извиниться.

Хулиган обернулся и оказался... дедушкой с плаката из торгового центра. Тем самым, что рекламировал чудесное средство, помогающее быть бодрым всегда и везде. Ого! Если это снадобье так работает, то мне нужно закупить его оптом. Вот как старичок лихо бегает по ступенькам!

— Прошу прощения, сударыня! — улыбнулся дедулька. — Я, пожалуй, слишком глубоко погрузился в свой внутренний мир и совсем вас не приметил.

Он спустился ко мне и протянул руку.

— Давайте я вам помогу, дабы хоть немного загладить свою вину.

— Да я сама, — буркнула я, смутившись. Дяденька так извинялся, что мне стало неловко. Уже казалось, что это я его чем-то обидела, а не он меня.

Но дедушка не сдавался:

— Не смущайся, девица, не смущайся. Всем нам бывает нужна помощь. И признать это — уже полдела.