Распоследние

— Ээ а зачем ты её опоила?

— Хотела снять скальп с этой стервы. Волосы у неё хорошие.

Гопник нервно сглотнул, переглядывась с ботаном.

— И вы туда же... — проскрипела девушка сиплым голосом, — Больше вы от меня ничего не дождётесь.

Ботан хотел услышать продолжение дивной истории, ему нравилось копаться в причинах и следствиях. Эта дама показалась ему настоящим уникумом.

— Действительно, зачем сгущать краски? Давайте порассуждаем... — на чём гопник перебил его:

— А чё тут рассуждать? Ну, выпили, поругались, волосы оторвали.

С кем не бывает.

— Вот! Это хорошая позиция с точки зрения... — гопник снова не дал ботану договорить:

—Так, с ней всё ясно, а у тя чо?

Ботан помедлил и, на мгновение девушке показалось, будто его глаза сверкнули.

— Я был на волосок от свершения своей мести. Заклятый враг, знаете, всегда на шаг впереди.

— Ну... А чё сделал то?

— Невзначай опрокинул кофе на его курсовую.

— Ты попал в обезьянник за курсач??

— Потом он хотел отомстить, но я случайно выкинул его в окно.

Как сейчас помню, третий этаж, его облитый курсач на полу, моя подножка... Я всё просчитал, — ботан мечтательно улыбнулся, — Жаль, эта тварь выжила.

— Мощно, задрот,— с уважением кивнула жуткая девушка,— А за что ты его так ненавидишь?

— О, это потому... — начал он.

— Да-да, чо каво?

Ботан сердито насупился.

— Этот мудак перебивал меня, — на что гопник едва не проглотил язык,— С первого курса он опережал меня во всём.

По его вине я остаюсь на вторых ролях, без него я был бы лучшим!..

Мудака звали Анатолий, а лучшей подружкой была Ленка. Бугаи навсегда останутся безымянными, много ли чести. Все они, так или иначе, получили своё от рук троицы, ночующей в кпз.

Платить за них штраф было некому, потому каждому впаяли по сорок часов на отмашку, чтоб не бездельничали. Мать Ленки грозилась спустить шкуру с Яги, а Толик поклялся, что Косяка не допустят до следующей сессии, над чем он лично грозил поработать.

Следующим же вечером после выхода из кпз Гопстар получил должок на два фингала сразу.

Парк им. Козлищева

— Теперь вылитый Гопстар, — хихикнул Косяк, терзая асфальт граблями.

— Я те щас очки на жопу надену, — огрызнулся тот, понимая, чем обернётся единственная затрещина для хрупкого задрота.

Девять часов зябкого апрельского утра, ряд газона и десятки клумб на парковой аллее.