Распоследние

Она знала, что теперь он почти на крючке.

— А давайте я вам пунш налью? Вам яблочный или вишнёвый? Здесь ещё грушевый есть.

Мужик любезно согласился на грушевый, за которым Яга без стеснения потянулась через весь стол в короткой юбке.

Гопстар сделал приветливую морду лица:

— Здрасьте, ты Оксана, да?

К нему повернулась тоненькая рыжая девушка с аккуратным вздёрнутым носом.

— Полагаю, я. Вы что-то хотели?

Начав болтать за интерес к конференции, Гопстар упомянул, что ничерта не понимает в ботанских темах, но было очень интересно.

— Так и не понял, про что был твой доклад, ваще. Типа, чото научное, но капец сложно.

Видя его смущение, Оксана быстро разложила по полочкам суть проблемы так, что парень даже просиял.

— А, так всё вот это ботанское можно нормальным языком объяснить? Ничёсе. А, это, кто тебе тему подсказал? Я бы в жизни не допёр, реально.

— Я ещё в школе заинтересовалась, с тех пор сама прорабатываю. Только научрук помогал оформить. Теперь, наконец, решила представить доклад сообществу.

Яга продолжала сверкать задом перед мужиком, пока Косяк делал парочку общих снимков, на всякий случай. После звонка с перерыва жених лениво поднялся со стула, когда Яга одним резким движением вылила на него полстакана грушевого пунша.

— Ой, простите, пожалуйста, какая же я неловкая!.. — запричитала она, глядя на его промокающие брюки в зоне бикини.

Жених явно не был в восторге, но мнимая связь с Ягой и окружение приличного общества не позволило ему выругаться, как следует.

— Я так виновата, кривые мои руки! Вот, возьмите, — Яга протянула ему программку мероприятия,— Прикройтесь, за час подсохнет, — и понимающе подмигнула.

Гопстар подошёл к Косяку, охранявшему входы в зал.

— Слышь, чё. Эта Оксана ваще не при делах, зуб даю.

Перед ними неспеша проплыл Толик, даже не удостоив компаньонов взгляда.

— Как это, не при делах? — возмутился Косяк.

— О, погоди, ты вот этого знаешь? — Гопстар кивнул вслед уходящему аритократу,— Тот ещё урюк.

— Ты дурак или прикидываешься?

Как только Гопстар сложил дважды два, то без колебаний согласился на авантюрное предложение Косяка, что он покрыл матом пару часов назад.

— Его выступление через двадцать минут, поторопись!

— Блинский, ты из меня пидора сделала, — Гопстар вертелся у зеркала, глядя на собственный зад в бухгалтерской юбке,— Если об этом кто-то узнает…

— Да тебя в этом мать родная не узнает, а с места твоей музички вообще не поймут.