It was so / Это было так

– Как я от всего этого устала... – голос у нее был совсем безжизненный – Как мне это все надоело. Все эти опасности, тайны. Все думают, что я сильная. Железная леди. Малышка Джеки рассказывает, как подстрелила семерых бандитов. – Она горько усмехнулась – Малышка Джеки может все. Все ею восхищаются. А я устала от всего этого. Я устала носить эту маску, Рокки. Я не сильная, я слабая! – она закрыла лицо руками.

– Джеки, Джеки! – Я присел перед ней – Перестань, успокойся. Они же нас даже толком не видели. И не вспомнят.

– Да я не об этом! – Голос у нее дрожал. – Я устала, я не хочу больше так жить. Я хочу к маме! – Она заплакала.

Малышка, малышка... Я поднял ее на руки и отнес на кровать. Сколько же надо силы духа, чтобы улыбаться, шутить, просто работать, наконец, и скрывать от всех то отчаяние, которое сжигает душу и рвется, рвется наружу. Джеки, Джеки... Я гладил ее волосы, шептал ей ласковые слова, успокаивал. Мне было больно видеть, как она плачет.

Она уснула у меня на руках. Осторожно-осторожно, чтобы не разбудить, я укрыл ее одеялом.

На следующий день светило солнце, было тепло и Джеки снова улыбалась и задиристо шутила. Будто ничего и не было.

Дни тянулись медленно и были набиты событиями, как трамваи в часы пик. Предсессионная горячка, когда нужно везде успеть, там досдать, тут доделать, списать, срисовать. Курсовые благополучно защищены, подписаны и забыты. Остается лишь пара зачетов и дрожь в ожидании экзаменов.

Нам повезло. Наша бригада за один заход получила последний зачет и целых два «автомата». В очень приподнятом настроении мы шли по институту на южный вход и в радужных красках рисовали свое будущее. Оно выглядело весьма неплохо.

Я все еще что-то говорил, выходя на крыльцо, когда увидел стоящий возле елочек мотоцикл и рядом с ним девушку. Даже если бы я не узнал Джеки, то все равно бы понял, что это она. Ведь в нашем городе «Харлеев» нет.

– Лен, Наташ, извините, меня ждут.

– Ты что, с ума сошла! Мы же договаривались, что ты не будешь одна переходить сюда! – накинулся я на нее и осекся – Джеки была совсем бледная и, казалось, сейчас упадет в обморок.

– Рокки, Поль... – она еле могла говорить.

– Опять?!

Она молча кивнула. Меня это просто взбесило. Тоже мне, брат называется!

– Ну, я ему скажу! – я пристегнул свою сумку к багажнику – Садись.

– Рокки, не надо.