It was so / Это было так

Она же только пожала плечами.

– Я привыкла. И потом, если делать это по чуть-чуть каждый день, то работы не так уж и много. И, в конце концов, так сказал папа.

Похоже, слово отца было здесь законом. Я видел его фотографию: худощавый мужчина, с вполне обычной внешностью, если бы не глаза. Усталые, но внимательные, и во взгляде читалась какая-то душевная теплота. Джеки не говорила где ее отец. И вообще, похоже в этой семье загадок хватало, вот только никто не хотел их со мной обсуждать.

7

Близился день рождения Джеки – третье октября и у меня было две нерешенных проблемы: что подарить и где на это «что» взять деньги. Банальные фразы типа «Лучший твой подарочек – это я» были здесь не уместны, и потому, в один прекрасный день, я отправился на барахолку и продал свои часы. Часы были классные: в массивном стальном корпусе, водонепроницаемые, противоударные, со светящимся циферблатом и размашистой надписью: «Генеральские».

Я немного опасался, что часы вызовут подозрение и лишние вопросы, но напрасно. Сторговался я быстро и довольно неплохо – на вырученные деньги можно было купить средненький телевизор. Но я искал другое. Что-нибудь маленькое, изящное и красивое.

Я обошел все известные мне ювелирные магазины, порой с трудом вспоминая, зачем пришел – такое там было разнообразие украшений – и уже собрался было купить цепочку с подвеской, как вдруг увидел ее.

Она лежала в уголке, под стеклом, неприметная с виду, но, когда продавец понял, чем я интересуюсь, он включил подсветку витрины и больше я уже не мог от нее оторвать глаз.

Корона. Маленькая корона. Не иначе, какая-нибудь принцесса заложила ее. В лучах света она вспыхивала тысячами искр, мерцала переливами граней, завораживала плавностью своих изгибов, а впереди, на самом высоком шпиле сияла звезда. Я забыл обо всем, забыл про время, про то, где нахожусь, я видел только ее.

Цена изрядно превышала мои возможности, но я уже был готов отдать последнюю рубашку, готов был работать на хозяина магазина всю оставшуюся жизнь, чтобы только эта корона принадлежала мне. Вернее, Джеки.

Продавец долго и пристально смотрел на меня, а потом ушел и вернулся с хозяином магазина. И случилось чудо – тот согласился отдать ее за мои сбережения.