Незваный гость

-Ну что ж, тогда по рукам?

Физрук протянул ему тощую мозолистую руку, но Павлу оказалось не так-то просто заставить себя сделать встречный шаг. Он ощущал себя Иудой, продающим своего Учителя за тридцать сребреников, и был уверен, что не сумеет так жить, обретя успех и счастье в обмен на чужую смерть. Сойдет с ума или наложит на себя руки, но носить в себе такую гирю – выше его сил.

Но, вместе с тем, Павел отчетливо понимал, что здесь и сейчас у него попросту нет выбора. Более того, заключить сделку с Брокером абсолютно необходимо, ибо… ибо необходимо и все.

Мир перед его глазами снова поплыл, множась и дробясь на бесчисленные пласты и планы. Нестерпимо захотелось закурить…

-Ладно, по рукам!

В следующую секунду словно невероятной силы электрический разряд пронзил его тело, подбросив воздух и швырнув через зал. Сквозь звон в ушах Павел услышал, как физрук закричал что-то бессвязное, и голос его вдруг задрожал, запульсировал и начал меняться. Отбросив в сторону человеческий тембр, он взлетел до оглушительного рева корабельного гудка, после чего рухнул вниз, превратившись в рокот вулкана, от которого затряслись стены, и оконные стекла брызнули фейерверком осколков.

Павел перекатился набок, обернувшись и посмотрев назад, но, спроси его кто, он вряд ли смог бы связно описать увиденное.

На том месте, где еще секунду назад он стоял и разговаривал с Брокером, в воздухе висел расплывчатый бесформенный ком, который непрерывно двигался, мельтеша цветами и вспышками всех оттенков радуги.

Яркие светящиеся жгуты то обвивали его, то разлетались в стороны, ударяясь о стены и вырывая из них кирпичи и куски оконных рам. Остатки знания, еще тлевшие у Павла в голове, подсказывали, что вся разворачивающаяся перед ним феерия носит нематериальную природу и представляет собой мешанину разрывов в ткани пространства, через которые в эту вселенную ворвались силы, о природе которых простому человеку лучше не задумываться. Чтобы не сойти с ума.

-Папа! – голос Марины на фоне визжащей и завывающей какофонии казался комариным писком.

-Я здесь, Марик! – крикнул Павел в ответ, встав на четвереньки и пытаясь сориентироваться, - я уже иду!

Кровь из рассеченного лба стекала вниз, заливая правый глаз, а пол под ногами выписывал кренделя похлеще, чем мостовая после хорошей гулянки, а потому он предпочел остаться на четырех конечностях, двигаясь скорее на ощупь, нежели полагаясь на зрение или слух.