"Чужая сила"

Она бухнулась на колени, обняла мои ноги и протяжно провыла:

– Что говорил? Что обещал-то мне ночами весенними, светлыми, что? А теперь все, получил что хотел? Добился своего и мстишь за то, что раньше отказывала! Не пущу! Ни-ку-да не пущу!!!

Дворники, супружеская чета откуда-то из Средней Азии, до того спокойно метущие двор и с интересом поглядывавшие на нас, теперь вовсе остановились и смотрели за происходящим как в кино.

Распахнулись сразу штук пять окон, и из них высунулись любопытные старушечьи лица.

– Да как же так-то, люди добрые? – надрывно сообщила зрителям Маринка.

– Сманил, сманил же! Говорил, что ребеночка хочет, поверила, все отдала ему, что берегла. Честь свою девичью, душу, сердце…

Дворничиха потерла правый глаз, и со всего маха врезала супругу по щеке.

Бабки вроде как даже достали диктофоны.

– А-а-а-а-а-а! – подмигнув мне, звонко завопила Маринка. – Дите-то, оно же под сердцем уже бьется, кому я с ним нужна…

– Хрен с тобой, – поняв, что еще чуть-чуть, и мне надо будет подыскивать риелтора, чтобы срочно съехать из этого дома, произнес я.

– Но сразу говорю – ничего интересного не будет. Я еду тупо в сельскую местность, туда и обратно. Все. Никаких спецслужб, никаких тайн и секретов. В смысле – чтобы потом не было: «Целый день с тобой потеряла». Знаю я тебя, меня потом во всем и обвинишь. 

– Так и будет, – на полувздохе прекратила стоны и вопли Маринка, шустро поднялась на ноги, отряхнула колени и взяла меня под руку. – Пошли, мне надо собраться и кофе выпить.

– На электричку опоздаем, – скривился я.

– Какой кофе?

– Какое кофе, – поправила меня соседка, и сообщила бабкам в окнах, жадно смотрящим на нас: – Все нормально, не переживайте. И налево не вильнет, и ребеночка признает. 

Погладила, зараза такая, себя по животу, и с надрывом сказала:

– Спасибо вам, люди!

Самое поразительное в Маринке то, что она никогда не признает своей неправоты. Даже когда мы с вокзальной площади увидели хвост электрички, которая нам была нужна и на которую мы по ее милости опоздали, она с оптимизмом заявила:

– Ничего.

Подождем следующую! Они знаешь, как тут часто ходят? Одна за другой!

И никакие мои аргументы в пользу того, что ходят-то они часто, да на Шаликово не все из них останавливаются, а потому мы застряли здесь, на Белорусском вокзале, часа на полтора, попав в «окно», ее не смутили. Как и мое справедливое возмущение тем фактом, что она умудрилась собираться добрых минут пятьдесят, что и привело к данной неприятности.