"Чужая сила"

Но Романова? Да еще и на работе? Я что, настолько похож на идиота? 

Чиненкову мои слова явно убедили, это было видно по ее лицу. Точнее – то, что я сказал, совпало с тем, что она сама думала. Что было на уме у Немировой – фиг знает. Она юрист высшей категории, потому никто не скажет, что именно она думает в настоящий момент. Силуянов же никак не унимался.

– То-то и оно, что не похож, – сказал он, морщась. – Видишь ли, Смолин, я доверяю своей интуиции, а она мне просто-таки орет, что это дело твоих рук.

Он встал, прошелся по кабинету и рявкнул:

– Личные вещи на стол. Все! Карманы выворачивай!

– Вадим Анатольевич, перегибаете палку, – негромко сказала Немирова. – И сильно. 

– А ничего, – сообщил я присутствующим и встал со стула. – Ничего. Я покажу, что у меня в карманах, пусть его. Я давно привык к тому, что Вадим Анатольевич неровно ко мне дышит, видимо, тут что-то личное.

 Последнее можно было и не говорить, но я решил, что кашу маслом не испортишь. И не испортил. Видели бы вы лицо Силуянова, его аж перекосило. Но – я же не хамил? Какие тут могут быть претензии? 

Естественно, в карманах у меня ничего такого не обнаружилось.

– Все? – кротко спросил я. – Можно идти на рабочее место?

– Пусть идет,– сказал Чиненковой Силуянов. – А мы дождемся, пока Романова в себя придет, послушаем, что она расскажет. И, если что, продолжим с ним беседу.

Ну да. А еще пузырек сдай на экспертизу. Толку от этого, правда, не будет, но ты потешь себя надеждой. Эх, сейчас бы наслать на тебя порчу какую, но нельзя. Да и не факт, что получится. Тогда-то я зол был, а сейчас такого и рядом нет. Ничего, я подожду, и через недельку попробую это сделать. Книгу почитаю, может, там написано, как без злобы на человека хворь напустить.

– Иди, – барским жестом отпустила меня Чиненкова. – И помни – ни слова о том, что видел.

Я изобразил жест, будто закрываю рот на замок и выкидываю ключ.

– И я пойду, – встала со стула Немирова. – Думаю, мое присутствие тут необязательно. 

К моему удивлению, Силуянов мне на прощание не сказал ничего голливудского, вроде «Я слежу за тобой». Стареет, бедолага. Не тот уже стал. А может, расстроился, что меня не прихватил.

Нет, правда, вот чего он ко мне привязался? Понять бы…

Немирова молчала, и пока мы шли по коридору, и потом, на лестнице.