"Чужая сила"

Штрафы, объяснительные, часовые беседы с запугиванием, после которых не имеющие офисной закалки молоденькие операционистки, случается, заявления на увольнение пишут. Матерых сотрудников такими вещами не проймешь, она это знает и к ним не лезет. А вот новеньких любит попрессовать.

 Но, даже учитывая это все, мне было муторно. Она сука редкая, это да. Но я-то не совсем еще дрянь человек? По крайней мере, мне хочется в это верить. Не то, чтобы «Не поступай с людьми так, как ты не хотел бы, чтобы поступили с тобой», нет.

Просто даже если она такая, то это не значит, что надо с ней поступать так, как я только что. И вообще – злоба плохой советчик, мне это еще мама говорила. И была права. 

Ладно, с этим всем потом разберусь, сейчас выкручиваться нужно.

Я сделал лицо поглупее, приоткрыл дверь и опасливо высунул в щель голову.

            Картина за ней была та еще.           

Южаков припер к стене голую по пояс Романову и сейчас старательно отводил глаза в сторону, стараясь не таращиться на ее грудь.

Кстати – очень и очень достойную на вид. Бюстгальтер, как видно сброшенный в порыве страсти, валялся возле двери столовой. И руки у Светки вправду были связаны.

Апокалипсис сегодня, иначе и не скажешь. 

Заметив меня, она замычала и дернулась, но уже как-то лениво, дежурно, если можно так сказать. Сдается мне, слабеет действие зелья. Сколько прошло с того момента, как я ей его дал? Минут восемь-десять, где-то так? 

– Смолин, я не знала, что ты такой мачо, – вроде бы и в шутку сказала Немирова, но вот только взгляд у нее был такой, что смеяться не хотелось.

– Девушки на себе вон одежду рвут, так тебя хотят. 

– И на мне тоже, – я поправил галстук, который изрядно скособочился. – Не поверишь – сам поражаюсь своей популярности.

В это время пропищал магнитный замок хранилища и послышался голос Чиненковой, которая что-то объясняла Катерине, чья смена была сегодня. Кассиры – они по неделям у нас работают. Посменно, вахтовым методом.

Неделю одна, неделю другая. 

Хорошо еще, что завкассой София Сергеевна в отпуске. Если бы баба Софа (так ее называют в народе) нынче трудилась, то все, какая там тайна. Она бы еще столько дополнительных подробностей навертела – только держись. Да таких правдивых, что даже я, непосредственный участник событий, сам бы в них поверил.

Катерина – другое дело. Она совершенно лишена как воображения, так и желания с кем-то общаться в принципе.