"Чужая сила"

Например, доколебаться до какой-нибудь ерунды, как пьяный до кочерги, и штрафануть тебя процентов на десять от зарплаты. Бывали уже такие прецеденты.

Я все это знал, но горечь утраты и чувство голода были сильнее инстинкта самосохранения.

– Плохо работаете, товарищ начальник, – обвинительно произнес я. – Развели, понимаешь… Продукты в холодильнике оставить нельзя, им сразу ноги приделывают. Раз вас поставили за персоналом бдить, так бдите.

– Разговорчивый ты какой стал, Смолин, – Романова сузила глаза. – Расслабился после того, как Севастьянов приболел? Ты особо не разгуливайся, он сейчас здоровье поправит маленько, и снова за тебя возьмется.

 Вот вроде красивая девчонка – глаза голубые, губы пухлые, грудь наличествует. А никто за ней даже спьяну не ухлестывает, хоть она и дает понять на «корпоратах» то одному, то другому из ребят, что не против этого. И мне на двадцатилетии банка тоже глазки строила. Все-таки характер – он накладывает свой отпечаток на внешность человека. Ауру некую.

– Боюсь-боюсь, – буркнул я, закрывая дверь холодильника.

Романова что-то хотела мне сказать, но не успела – зазвонил ее телефон. Она погрозила мне пальцем, поднесла аппарат к уху и вышла из помещения. Слышимость по мобильникам здесь была никакая, это знали все. 

Не будь я зол как собака, скорее всего я бы не сделал то, что сделал. То есть – не достал бы пузырек и не бросил один кристалл на кусочек сыра. Сыр этот был вроде брынзы, белым, потому кристалл слился с его цветовой гаммой превосходно, в один миг.

Тут как раз вернулась и Романова.

– Гребаный подвал, – сообщила мне она, присаживаясь к столу и кладя на него свой «айфон». – Терпеть его не могу.

– Питайся в кабинете, – посоветовал ей я. – Так сказать – вам везде.

– Смолин, мне правда уже интересно стало, с чего ты так осмелел? – Романова подцепила вилкой тот самый кусочек сыра. – Раньше тише воды был, а тут прямо как прорвало тебя. Не просветишь меня? По-дружески, как коллега коллегу?

И она отправила еду в рот.

Вот интересно, мне когда заветное слово говорить надо? Когда пища в желудок упадет или раньше?

Романова жевала, с неподдельным интересом глядя на меня. Она мне сейчас напоминала работника НКВД из псевдоисторических телесериалов. В них эти бравые ребята тоже сначала добродушно говорили с будущими «врагами народа», кушали или курили папироску, а после добросовестно били их ногами и табуретами. Уж не знаю, сколько в этом правды, но выглядело все именно так.