"Чужая сила"

Что за птица «витар»? Что у нее за перья такие? Может, они так павлина называли в старые времена? Хотя – откуда под Можайском павлин? Это сейчас там ближнее Подмосковье, а тогда, на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков, глушь была еще та. Помещики, абсолютизм и все такое. А эта запись, по моим прикидкам, как раз к этому времени и относилась. Нет, может, у помещиков павлины и были, но в обычном лесу?

Нет, надо тащить сюда нетбук и сидеть в обнимку с ним. Дальше-то хлеще будет наверняка. А потом и вовсе непролазные дебри начнутся.

Кстати. Я читал, что есть такие программы, которые текст распознают и делают его вполне читаемым. Со всяких мертвых языков, если он трудно различим, и так далее. Надо бы такую программку себе установить и потихоньку наиболее невнятные моменты ей сканировать.

От этих мыслей меня отвлек звонок в дверь, должно быть, пиццу доставили. И это очень хорошо, а то у меня в животе уже гвалт поднялся, кишка кишке стучала по башке от голода. 

Расплатившись с курьером, я притащил коробки на кухню, чуть ли не пуская слюну от запаха, идущего от них.

– Родька, – разложив их на столе и достав из шкафа две тарелки, кликнул я своего слугу. – Иди пиццу есть.

– Чего есть? – послышался голос из комнаты, и в коридоре раздался топоток. – А?

– Вот, – я открыл первую коробку, в ней была «пепперони». – Пицца. Нельзя не соблазниться.

– Это чего такое-то? – Родька вскарабкался на табурет и понюхал ближний к нему кругляш колбасы. – Хозяин, ты это не ешь! Что это вообще за снедь такая? Кто ее готовил? В каком трактире? Ты же не видел этого.

– Кто надо – тот и готовил, – я зацепил один кусок и с наслаждением откусил от него сразу половину. – Ешь и не нуди.

– А коли тот пекарь, что ее делал, в нее плюнул? – немедленно заявил этот мохнатый негодяй.

Невыносимое существо. Вот зачем такое говорить? Я теперь начал думать, что, может, у того, кто ее разогревал, было плохое настроение, и он в нее и вправду плюнул.

Да ну, что за чушь. Главное – вкусно-то как!

– Не буду я это есть, – стоя на табуретке, топнул по ней лапой Родька.

– Не хочу кашу, – прочавкал я. – Давай лучше Вавилу Силыча позови в гости. Может, и он с нами поужинает. 

– Да он эту срамоту сроду употреблять не станет, – фыркнул мой слуга.

– А ты позови, – потребовал я.