"Чужая сила"

Сначала все новое в диковинку, потом раздражает, потом привыкаешь, а потом происходящее становится частью существования. Вон мне рассказывали, что «сталинские» высотки поначалу «вставными челюстями» называли, и старые москвичи в шестидесятых годах считали, что они изуродовали Москву. А теперь это достопримечательность, символ города. Вот так и с моей работой. И ты привыкнешь. Причем если я хоть уволиться могу, то тебе и вовсе деваться некуда.

– Не знаю, – я вспомнил поляну, камень, луну и длинный раздвоенный язык той твари, что звалась Дарьей Семеновной.

– Не уверен.

– А куда тебе деваться? – Мезенцева отпила кофе. – Все, ты в деле, в сторону не вильнешь.

– Оптимистично, – тяжко вздохнул я.

– На самом деле не так уж много для тебя и изменится, по крайней мере – поначалу, – мягко произнес Нифонтов. – Это в кино человека кусает вампир или оборотень, а после вокруг бедолаги рушится весь мир. Но то – кино. А на деле все просто – ты как был самим собой, так им и остался.

Никаких явных или тайных трансформаций ни с твоим телом, ни с твоей душой происходить не будет. Зубы не вылезут, на прохожих по ночам ты охотиться не станешь, и летать ты тоже не научишься.

– А вампиры – они есть? – спросил вдруг я.  

Ну а что? Интересно ведь.

– Есть, – ответил Нифонтов. – Но не такие, как в кино и книгах. Никакой благородной бледности, никаких светских замашек, никаких трогательных историй о любви с белокурой непорочной девушкой, никаких экстравагантных костюмов, перстней и плащей.

Это на редкость неприятные существа, по сути своей они охотники и хищники, которые днем отсиживаются в подвалах и коллекторах, а ночью выходят на промысел. И сразу – нет, укус вампира не делает человека подобным ему. Там нужен особый ритуал, с жертвоприношением и иными мерзостями.

– Причем жертва должна быть непременно ребенком не старше восьми лет и некрещеная, – добавила Мезенцева. – Меня после прочтения описания этого ритуала чуть не вырвало.

Такая жесть! 

– Вот так и рушатся стереотипы, – пробормотал я.

– И не говори, – поддакнула мне девушка и хрустнула очередной печенькой.

– Что примечательно – ответ на свой тогдашний главный вопрос я уже знаю, – продолжил Нифонтов. – Силу тебе Захар Петрович передал. Хотя я и тогда в этом был практически уверен, просто хотел убедиться в своей догадке до конца.

– Ну, вы и меня поймите – немного извиняющимся тоном произнес я.