Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

А доступ к ним у Антона по-прежнему отсутствовал.

Иванов, составляя компанию другу, тоже неоднократно прохаживался среди раритетов и рухляди, выслушивая ностальгические замечания о рюмках-рыбках, о том, сколько стоила нормальная, почти вечная по конструкции мясорубка, и почему в середине прошлого века обожали ставить в серванты фарфоровые статуэтки балерин.

Попадались среди советского и постсоветского наследия и занимательные вещи. К примеру, Сергея очень заинтересовал гранёный стакан, имеющий милую особенность — все грани находились внутри ёмкости, а не снаружи.

«Стакан наизнанку вывернули, — поразился Антон, наощупь проверяя оптическую иллюзию. Уже с метрового расстояния тара казалась абсолютно привычной, без подвоха. — Ишь ты».

Сделка сорвалась из-за жадности торговца, заломившего за чудную ёмкость столько, что шуточная покупка превращалась в необоснованную трату.

Там же, на «блошином рынке», Иванов научился отличать матёрых барыг-старьёвщиков от скромных малоимущих, вынесших на продажу кусочки семейной памяти.

Последние всегда оттирались в самые дальние углы торговой площади, постоянно стеснялись зевак и покупателей, не могли толком сложить цену, озвучивая несусветные цифры, основанные на полном незнании рыночной конъюнктуры, или невнятно прося «назвать свою».

… Упомянутого дедушку инспектор не помнил, однако ни на мгновение не сомневался в компетентности призрака. Тот, по возможности, в торговые ряды каждые выходные наведывается, как некоторые в спортзал или парк.

— Сегодня среда, — сверился с календарём в смартфоне Сергей. — На толкучке народу мало. Тем более, обед на носу. Рассосались все.

— Проверим. Жди.

С этими словами Антон исчез, оставив напарника и домовую томиться в ожидании результатов. Впрочем, ненадолго.

Уже через пять минут он, дисциплинированно материализовавшись у порога, потребовал:

— Собирайся. Выезжаем. С нашим артефактором не всё так однозначно.

***

Приятная, похожая на добрую учительницу женщина лет шестидесяти выглядывала инспекторов у входа на почти пустую площадку «дикой» торговли. По одежде — небогатая, чистенькая, как и её ручная тележка на колёсиках с приделанным ящиком– тарой для пирожков.

Отличающийся пищевой брезгливостью инспектор не преминул украдкой осмотреть пальцы торговки, и остался вполне доволен. Простенький, ухоженный маникюр, без жирного блеска или чёрных полос под ногтями.