Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

диспетчера за холку возьмут, хоть он в снегах гренландских спрячется. До пяток разберут, а после обратно склеят. Шутка ли! Упыря к ограблению привязал! Тяжкий проступок, старостью не отвертится.

Подчинённый не спорил, но уточнил:

— А мы теперь как? Мохов передан, упырь в бегах, деньги не найдены.

— Домой поезжай. На сегодня служба окончена. Полночь уже... Далее без нас управятся. Чистая уголовщина не по нашему ведомству. Есть, кому на упыриную охоту ходить. Сыщут, обложат, определят, куда положено. Бессрочно...

— Завтра с утра на вождение иду. В общем — нормально.

— Правильно.

На этом начальник с подчинённым расстались. А утром, неподалёку от подъезда, Сергея ждал тот, кого он меньше всего рассчитывал увидеть...

***

— Здрасьте! — навстречу инспектору почти бежал Юра Дьяконов, счастливый и взволнованный. — А я вас жду!

Появление начинающего пранкера вызвало у Иванова рвотный позыв, сменившийся обречённым пониманием того, что вчера, впопыхах, юноше забыли воспитательно прочистить мозги, дабы угомонился и не путался под ногами.

Виновника столь вопиющего ротозейства и искать не требовалось — Фрол Карпович накосячил, собственной персоной. Он допрос затеял, он отпускал, ему, по-хорошему, и отвечать за прокол.

Рявкнул бы строго, нагнал на малолетку жути, как он умеет, ногой топнул... Вот что помешало? И сидел бы сейчас Юра в своём колледже, счастливый, что легко отделался, а не караулил людей у подъездов.

Но шефу об этом не скажешь...

— Зачем? — хмуро бросил инспектор.

— Рассказать хотел! — выпалило юное дарование, аж трясясь от переполняющих эмоций. — Вчера, как вашего товарища увидел, того, что телепортироваться умеет, так всё и понял! Нельзя вам светиться, но я не сдам! — противоречивость сказанного нисколько не беспокоила взбудораженного недопранкера. В его сознании всё прекрасно сходилось и укладывалось будто кирпичик к кирпичику. — А с бородой — это кто? Главный?! Он со мной про жильца, который собак носил, поговорил. А вас я не видел..

Молча выслушивавший все эти перепрыгивания с пятого на десятое, Иванов неожиданно поймал себя на мысли, что для подростка Юра ведёт себя слишком неправильно. Отсутствует напускная солидность, свойственная его возрасту, руки пребывают в постоянных жестикулирующих движениях, переминается с ноги на ногу, словно час под туалетной дверью стоит, терпя из последних сил.

На щенка похож, которого позвали из тесных комнат на прогулку.