Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

Веские.

Далее допрос больше походил на деловое совещание серьёзных начальников, без воды и детализации. Разумеется, под филигранной модерацией шефа, вовремя обрывавшего допрашиваемого при упоминании имён, фамилий и иных сведений, конкретизирующих причастных к ограблению лиц.

Вздумай бы кто затребовать у инспектора краткий отчёт, звучало бы так:

... Гражданин Мохов Владимир Алексеевич, мечтая о спокойной старости и видя складывающуюся обстановку на рынке полулегальных финансовых услуг, вознамерился пополнить личные капиталы за счёт работодателя.

Нашёл бывшего сослуживца, знатока всевозможных негласных операций (каких — в это Владимир Алексеевич был посвящён лишь косвенно, поэтому, по настоянию Фрола Карповича, вникать в государственные секреты не стали), давно вышедшего на пенсию и ныне проживающего где-то в Европе. Переговорив с коллегой-отставником сначала полунамёками, а после открытым текстом, он получил условное согласие на оказание помощи.

Затем оба взяли паузу. Знакомый — для окончательного решения, Мохов — для разработки плана отхода к берегам Средиземного моря.

Выбор сообщника оказался не случаен. По утверждению допрашиваемого, сослуживца попёрли из структуры за аналогичное дело. Доказать ничего не смогли, потому предложили валить на заслуженный отдых и более на горизонте не всплывать. Тот, по ряду причин, согласился.

Сам Владимир Алексеевич, кстати, тоже принимал в далёких событиях малозначительное участие, при этом сноровисто изловчившись остаться в тени.

Даже сквозь действие Печати промелькнуло сакраментально-оправдательное: «Девяностые на дворе заканчивались. Каждый крутился, как мог».

Новые переговоры прошли более конструктивно. Мохову передали телефонный номер, по которому следует звонить в «Час Ч», выяснили распорядок рабочего дня инкассаторов и правила перевозки денег. То, что ждать подходящего момента, возможно, придётся долго из-за редкости приличных обнальных операций, сослуживец воспринял с пониманием, утешив бывшего коллегу мудрой фразой: «Вы же по-крупному работаете.

Намечающийся куш уговорились поделить 60/40, причём большая часть отходила к пенсионеру из Европы. Владимир Алексеевич не жадничал, согласился без торгов, оставляя подельнику трудности перевоза добычи через границу и сложности легализации средств в законопослушных банках Старого Света.