Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

— Удалил? — для проформы поинтересовался Сергей, заранее предполагая результат.

— А то! И видео, и канал, и коллекцию порнухи.

— Сурово!

— Ничего. Фантазией обойдётся. Или новую скачает... Он за тобой следил. Я обнаружил фото, где ты выходишь с Карповичем из ОВД и идёшь к внедорожнику. Рожа твоя, дружище, во всех ракурсах заснята как в ателье. Думаю, по соцсетям вполне пробивается. У тебя в аккаунтах аватарка или фотография? Ник(*) или фамилия?

Хорошее настроение разом пропало. Иванов не особо любил тратить время на соцсети, но аккаунты в основных платформах поддерживал активными.

— Фотография с фамилией. Иногда с однокурсниками переписываюсь.

— По ней и нашёл. Дальше — дело техники. Данные граждан продаются всем желающим, имелись бы деньги. В тюрьмах с зонами вообще хоть справочные открывай.

Утверждение являлось железобетонным. Сергею доводилось лично общаться и с сотрудниками банковской безопасности, и со всевозможными операторами колл-центров, желающими узнать три цифры на задней стороне платёжной карты.

— Давай ему уши надерём? — видя замешательство напарника, простодушно предложил Швец. — Или я напугаю до икотки, как стемнеет? Давно пугалками не развлекался.

Мстить молодому слушателю колледжа показалось мелким, недостойным.

— Ну его к одной матери. Начнёт надоедать, тогда и посмотрим.

***

Занятия в автошколе оказались необременительными. Начитка теории удивительным образом совпадала с рабочими простоями, а уроки вождения увлекали всё больше и больше.

Инспектору легко давалось управление, улицы не пугали совершенно другим, новым восприятием движения. Бес отрабатывал возложенные на него обязанности стопроцентно, передавая своими подсказками дополнительные знания и практический опыт.

Про начинающего пранкера Иванов не вспоминал. Первые дни он по вечерам уточнял у домовой обо всём подозрительном, однако вскоре прекратил, слыша однообразное: «Всё хорошо».

Шеф, словно желая подбодрить подчинённого, перестал впадать в ругательную ипостась, чем до жути пугал Антона, привыкшего к начальственному громогласию и всерьёз подозревавшего негласную слежку, призванную проверить эффективность работы. Нервничая, он тормошил друга, требуя от того не расхолаживаться.

В показном рвении напарники перепроверили самые тёмные городские подворотни, съездили в командировку, наведя шороху среди подучётного элемента в соседней области.