Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

— Ночью? На кладбище?

— Ты чего? — в свою очередь изумился Иванов. — Мертвяков боишься? Или привидений?

— Да ну на... — опешил от такого издевательства напарник. — Там же темно! Ляпнешься в свежевырытую могилу — доставай тебя потом.

— Затем и фонарь взял. Не переживай, не упаду. А вот посмотреть, кто тут под Луной шляется — первое дело.

Обиженный до глубины души, Антон растворился в темноте, из вредности заугукав, подражая филину.

— На дятла похоже, — насмешливо донеслось ему вслед.

— Сам дурак, — только и смог процедить призрачный инспектор, сворачивая с дороги и приступая к служебным обязанностям.

Но чего — он так и не придумал. Полноценно издеваться над другом не хотелось, но и спускать подобные шуточки тоже нельзя.

... Оставшись в одиночестве, Иванов поднял голову к небу, полюбовался звёздами. Включил фонарь и направился в сторону невидимой отсюда Игнатовки.

(*) Цимес — Самый цимес — то, что надо; высший класс; лучше не бывает.

(**) КУСП — книга учёта сообщений о происшествиях.

(***) Климб — набор высоты (авиационное).

(****) Пасечник — одно из множества шутливых прозвищ деревенских участковых. Обидной подоплёки не имеет.

Глава 2 Хохлатки, лонжероны и неудалённые закрылки

Местный погост располагался на другом конце деревеньки в две улицы, чем доставил Иванову немало хлопот. Дворовые собаки, изучившие всех окрестных обитателей вдоль и поперёк, наизнанку выворачивались, облаивая незнакомца, разгуливающего ночью мимо их зон ответственности.

Пока добрался — едва не оглох.

В одном из домов даже на секунду вспыхнул свет, но никто не вышел.

Злопамятный Антон, вслушиваясь в лающие переливы, млел от недовольной физиономии напарника и подначивал:

— А я предлагал вокруг обойти.

— По полям и оврагам?

— Нормально. Я же прошёл.

— Тебе и стена не преграда. По женским баням только и гулять.

— Завидуй, — преувеличенно-нагло отмахнулся призрак, однако Серёга точно понял — Тоха там бывал. Не мог не бывать.

Миновав последние заборы, Иванов приободрился, включил погашенный в населённом пункте фонарик. Зачем выключал — и сам не понимал. Наверное, чтобы по глупости не светить в окна людям, спящим после трудового дня или розыскной инстинкт сработал: чем меньше внимания, тем лучше.

За околицей дорога раздвоилась.